Авторизация
 
  • 21:26 – Шерлок сериал 4 сезон: дата выхода, график серий, трейлер, где смотреть 
  • 21:26 – Российский подросток упал с 30-метровой высоты: селфи-руфтоппинг продолжает пополнять список жертв 
  • 21:26 – Битва экстрасенсов 17 сезон 15 выпуск от 10 12 2016 смотреть онлайн 
  • 21:26 – Ютуб: самые популярные видеоролики 2016 года 

Единая валюта, что это?

162.158.78.83

Единая валюта, что это?

Почему в разговорах о целесообразности введения единой валюты в рамках евразийских интеграционных образований так много прожектерства и политической риторики и так мало рациональных экономических оснований?


Об этом рассуждает академический директор Белорусского института стратегических исследований (BISS) Алексей Пикулик в новом выпуске Евразийского обозрения предоставленного "Ежедневнику".


Говорить о финансовой интеграции на постсоветском пространстве начали еще в 1991 году, когда практически все постсоветские республики еще использовали советский, а после российский рубль в качестве единственного легального средства платежа. Эта ситуация часто характеризовалась как «15 трубочек в одном коктейле»: отсутствие эффективных механизмов координации эмиссии валюты, параллельно с созданием собственных эрзац-валют (например, украинские карбованцы) приводила к соцсоревнованию в производительности печатных станков фактически за право напечатать максимальные ренты. Расплатой за это была гиперинфляция и невозможность провести макроэкономическую стабилизацию до создания собственных финансовых систем всеми 15 участниками.


И если России данная ситуация была невыгодна, то, например, Беларусь и Украина удачно использовали эмиссию безналичного рубля в качестве экономической анестезии, смягчающей последствия кризиса и откладывающей запуск структурных реформ.


Сразу после «похорон» единой рублевой зоны Беларусь и Россия начали разговор о введении единой валюты. Уже в 1994 г. Кебич и Черномырдин подписали соглашение о введении единого рубля в качестве платежного средства на территории Беларуси и России. Этому соглашению не суждено было реализоваться из-за статьи 145 Конституции Беларуси (от 15 марта 1994 г.), в которой было указано, что Национальный банк РБ обладает исключительным правом эмиссии денег.


В том же 1994 г. президент Казахстана Назарбаев предложил ввести «алтын» в качестве единой валюты, обеспеченной потенциалом интеграционного объединения при сохранении национальных валют.


Договор о создании Союзного Государства от 8 декабря 1999 г. также предусматривал создание единой финансовой системы: общей валюты и единого эмиссионного центра для двух стран. Единая валюта должна была быть запущена уже в 2005 г., однако этого не произошло в связи с отсутствием политической воли у руководства России и Беларуси форсировать интеграцию.


Наконец, последняя попытка реанимировать тему единой валюты была предпринята более трех месяцев назад. 10 марта Владимир Путин дал поручение Центробанку и Кабмину определиться с механизмами интеграции финансовых систем ЕАЭС: исследовать целесообразность и перспективы создания валютного союза, проработать механизмы координации с Евразийской экономической Комиссией и, при необходимости, подготовить проекты изменения в нормативно-правовые акты РФ. Эльвира Набиуллина и Дмитрий Медведев должны будут отчитаться по этим вопросам до 1 сентября 2015 г.


20 марта в Астане Путин поднял вопрос единой валюты с президентами Беларуси и Казахстана. Правда, расплывчатое предложение «поговорить о возможности, в перспективе, сформировать валютный союз», скорее всего, свидетельствует о том, что трехсторонняя встреча была скорее ритуальной, а по вопросу введения единой валюты нет внятного решения.


До сих пор не очень понятно, какой вариант единой валюты все же обсуждается: сохранение национальных валют и введение новой наднациональной для межгосударственных платежей, либо замещение национальных валют новой единой. В первом случае ни особой пользы, ни особого вреда это не принесет, разве что быстро вернутся рентные и арбитражные схемы из начала 90-х, которые позволят заработать на слабости институтов и несовершенстве правил. Политики смогут отчитаться важным достижением, а художники посоревнуются в эскизах банкнот для новой валюты.


Зачем нужна единая валюта?


Как правило, валютные союзы имеют ряд преимуществ и положительный эффект на торговлю и инвестиции. Главным образом, происходит снижение транзакционных издержек: экономия на обменных операциях как для юридических, так и для физических лиц, и снижение необходимости хеджировать сделки по валютным рискам при экспортно-импортных операциях. Сильная единая валюта в рамках интеграционных объединений может также эффективно смягчать внешние шоки. Основным недостатком единой валюты является утрата возможности смягчать внешние шоки девальвацией/ревальвацией национальной валюты или существенным изменением собственной монетарной политики. Иначе говоря, страны теряют возможность в одностороннем порядке корректировать объемы выпуска, и тем самым избегать корректировки макроэкономического равновесия за счет рабочей силы, занятости и зарплат.


Почему это практически нереально в ЕАЭС?


Согласно теории «оптимальной валютной зоны» Роберта Манделлы, валютные союзы могут быть эффективными при наличии ряда предпосылок. Во-первых, это высокий уровень мобильности труда, товаров и капитала, который позволяет задействовать рыночный механизм перераспределения ресурсов. Во-вторых, это наличие фискальной централизации и автономного рыночного механизма, который компенсировал бы потери проигравшим странам от перераспределения ресурсов. В-третьих, это схожая структура экономик, в том числе в части подобия бизнес-циклов, которые позволяли бы всем игрокам реагировать схожим образом на импульсы центрального банка.


Из всех классических предпосылок, пожалуй, можно говорить лишь о наличии одной — отсутствии барьеров для труда и то исключительно в отношении потоков миграции из стран ЕАЭС в Россию, но не между собой.


В том, что касается предпосылки — структурной схожести (а наиболее важными здесь являются экспортно-импортные потоки), то экономики Армении и Беларуси являются импортерами энергоресурсов, при этом белорусский экспорт в ЕС во многом является производным от импорта из России. Казахстан и Россия являются экспортерами энергоресурсов, при этом казахская экономика, в том, что касается институциональной структуры, является более модернизированной в сравнении с российской. Причем настолько, что унификация правил с Россией на ее условиях является не шагом вперед, а шагом назад, и существенным понижением для Казахстана.


Непреодолимые на данный момент различия между рынками стран касаются доступа к денежной ликвидности, уровня ведения бизнеса, ориентации потоков внутренней миграции. Все это говорит о том, что разговоры о единой валюте неуместны и преждевременны.


Наконец, не следует забывать о главном — о политических детерминантах: в условиях авторитарных режимов Казахстана и Беларуси вопрос возможности проведения самостоятельной денежно-кредитной политики, установления бюджетных дефицитов,
регулирования объема денег в экономике, доступности кредита, процентных ставок и валютного курса — это вопрос не столько экономики, сколько политики. Делегировать все эти инструменты единому Центробанку, куда бы то ни было, означает лишиться управляемости, сделать ситуацию выживания во власти непредсказуемой и снизить пространство для политического маневра. При этом возврат к ситуации множественных эмиссионных центров более чем устроил бы Армению и Беларусь в силу исторической тяги к политике макроэкономического популизма.


Зачем все же это нужно Путину?


С одной стороны, вероятнее всего, тема «единой валюты» — это неплохой политический товар, который можно продавать российскому обществу под видом конкретных шагов евразийской интеграции, товар куда более осязаемый и понятный, нежели, скажем, унификация технических регламентов производителей ПЭТ-тары.


С другой, тема «единой валюты» — это хороший способ давить на партнеров по ЕАЭС и держать их в тонусе: так, например, в ответ на туманное заявление Путина в Астане в марте 2015 г. последовала целая серия реакций от Беларуси и Казахстана, объясняющая, почему это все вопрос далекого будущего.


Таким образом, можно с высокой долей вероятности прогнозировать, что документы, которые будут подготовлены Кабмином и Центробанком к 1 сентября, обоснуют, почему разговор о единой валюте требуется отложить на некоторый срок, но не снимать с повестки дня, раз уж экспертам было поручено говорить.


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter