Авторизация
 
  • 16:35 – Все буде смачно: 10 лучших блюд из моркови - часть 1 (эфир от 25.03.2017) 
  • 16:35 – Акушерка (фильм, 2017) смотреть онлайн 
  • 16:35 – Своя игра выпуск 25/03/2017 на НТВ смотреть онлайн 
  • 16:35 – Кто хочет стать миллионером? выпуск 25 03 2017 смотреть онлайн 

Биполярный мир вероятнее, чем однополярный или многополярный

162.158.79.89

Биполярный мир вероятнее, чем однополярный или многополярный

Общемировой центр тяжести смещается из Европы в Азию, и международное устройство, судя по всему, развивается в направлении биполярности — китайско-американской.


В XIX и XX столетиях мир был однополярным — с абсолютным преобладанием Великобритании или США. Потому-то эти периоды и называют «британским» и «американским веком». Соответственно, в отношении прогнозов о грядущем «китайском веке» необходимо оговориться, что для этого нужны две предпосылки — однополярное международное устройство и абсолютная гегемония Китая. Возникнут ли эти предпосылки за оставшиеся 85 лет XXI века, можно лишь гадать. Пока же мир движется к биполярной модели, где роль полюсов будут играть Китай и Соединенные Штаты.


Совокупный национальный потенциал Китая не носит глобального характера


Даже если Китай выполнит вторую «задачу столетия» — «построить процветающее и сильное демократическое, цивилизованное, гармоничное современное социалистическое общество» к 2049 году, это не означает, что в результате США непременно утратят статус сверхдержавы. Ведь характер международного устройства определяется двумя основными факторами — сравнительной мощью и стратегическими взаимоотношениями великих держав.


С точки зрения совокупного национального потенциала компоненты державной мощи Китая нельзя назвать сбалансированными. Его экономика имеет глобальный охват. В то же время политическое и культурное влияние КНР ограничивается Западно-Тихоокеанским регионом. Что же касается военной составляющей — самого слабого звена национального потенциала Китая, то она едва обеспечивает даже защиту границ государства. Так, с 8 по 13 марта боевые самолеты ВВС Мьянмы неоднократно наносили удары по территории Китая, что привело к гибели людей и материальному ущербу. Сравняться с США по совокупному национальному потенциалу, не говоря уже о военной мощи, Китаю намного труднее, чем догнать Америку по экономическим параметрам. США совершенствуют свои военные возможности за счет войн, Китай — за счет учений. Разница здесь такая же, как между практическим управлением корпорацией и изучением корпоративного управления в бизнес-школе.


В плане «жесткой» и «мягкой» силы влияние Китая в мире основывается прежде всего на экономических элементах «жесткого» потенциала. По своей «мягкой силе» Китай уступает не только Соединенным Штатам, но даже Германии. Последняя не просто занимает преобладающие позиции в европейских делах: она оказывает ощутимое влияние на происходящее в других регионах — причем и за пределами экономической сферы. К примеру, в ходе недавнего визита в Токио германский канцлер Ангела Меркель посоветовала премьеру Синдзо Абэ «честно взглянуть в лицо прошлому», что свидетельствует о превосходстве ее страны над Японией в сфере «мягкой силы». Для сравнения: китайские лидеры не могут прямо критиковать принимающую сторону в ходе визитов в европейские страны.


С точки зрения стратегических отношений с крупными державами Китай опережает лишь Россию и Японию, но по-прежнему отстает от США, Великобритании, Франции и Германии. Россия находится в состоянии стратегической конфронтации с США, Великобританией, Францией, Германией и Японией. Япония конфликтует с Россией и Китаем. У Китая же имеются стратегические конфликты с Японией и США, но его отношения с Германией и Францией лучше, чем у Токио. В частности, за последние семь лет канцлер Меркель семь раз приезжала в Китай и только один раз — в Японию.


У Америки тоже есть стратегические конфликты с двумя великими державами (Китаем и Россией), но глубина ее стратегических партнерств больше, чем у Китая. США проводят политику создания альянсов и имеют союзнические отношения с Британией, Францией, Германией и Японией; Китай же привержен внеблоковому принципу и связан отношениями «стратегического партнерства» с США, Великобританией, Францией, Германией и Россией. У Соединенных Штатов примерно 60 союзников (Китай в их число не входит), а у Китая — около 58 партнеров, включая США. В недавно опубликованной статье под названием «Сдержать Китай может только сам Китай» Джозеф Най утверждает, что отсутствие у Пекина качественных стратегических партнерств — свидетельство несопоставимости совокупной национальной мощи США и КНР.


Основа совокупной национальной мощи — политическое влияние


Поскольку рост экономики Китая замедляется, некоторые полагают, что аналогичным образом замедляется и рост его совокупной национальной мощи. На деле, однако, после XVIII съезда Коммунистической партии Китая этот рост только ускорился. В 2010-2014 годах темпы роста ВВП Китая действительно сокращались, но темпы роста его совокупной национальной мощи с 2012 года, наоборот, увеличиваются. И провокационные заявления вроде «наращивание военной мощи Китая угрожает США» или «2015-й станет первым годом “китайского века”» показывают, что окружающий мир ощущает это увеличение.


Совокупная национальная мощь = политическое влияние × (военная мощь + экономическая мощь + культурное влияние). Это уравнение объясняет причины, по которым совокупная национальная мощь может продолжать увеличиваться даже в условиях замедления экономического роста. Политическое влияние функционально, поэтому вдвое меньшими усилиями здесь можно добиться вдвое больших результатов. Еще один фактор, обусловливающий быстрое усиление совокупной национальной мощи Китая, — ускорение совершенствования военной составляющей, которое мы наблюдаем последние три года.


Объем экономики Китая уже превысил 60% ВВП США. Сможет ли страна сохранить высокие темпы роста, зависит в конечном итоге от приверженности Пекина политике либерализации экономики, или «открытости». Индия начала «открываться» на десять с лишним лет позже Китая. Соответственно, позже началось и ускорение роста ее экономики. Кроме того, степень «открытости» в Индии ниже, чем в Китае, — и темпы экономического роста тоже ниже.


У стран, давно сделавших ставку на открытость, национальный потенциал «здоровее», чем у государств, долгое время находившихся в изоляции от окружающего мира. Наглядные свидетельства тому — распад СССР и «цветные революции» в странах Ближнего Востока. Китай с 1978 года придерживается политического курса на открытость, и это позволило во многих аспектах повысить качество его совокупного национального потенциала. Улучшилось понимание гражданами того, что «правильно», а что нет, повысилась конкурентоспособность предприятий, способность государства и КПК к инновациям и исправлению ошибок. Все это создает у нации прочное ощущение уверенности. Открытость не гарантирует Китаю национальное обновление. Но в ее отсутствие такое обновление было бы уж точно невозможно.


Биполяризация — от Восточной Азии до Азиатско-Тихоокеанского региона


Предсказания о грядущем однополярном «китайском веке» полностью расходятся с прогнозами о «многополярности» мира, в которых не было недостатка после окончания холодной войны. Но в нынешних условиях наиболее вероятно не многополярное или однополярное, а биполярное международное устройство. В следующем десятилетии из всех крупных держав лишь Китай имеет возможность сократить отставание от США по совокупной национальной мощи. Эта мощь у Америки больше и увеличивается быстрее, чем у России, Франции, Германии, Японии и Бразилии. В этом плане они всё больше отстают от США. Совокупная национальная мощь Индии меньше американской в восемь с лишним раз, и разрыв между этими двумя странами по абсолютной мощи тоже демонстрирует тенденцию к увеличению. Китай по совокупной национальной мощи занимает второе место в мире и может еще больше оторваться от перечисленных стран при равных с ними темпах роста. При этом, вероятнее всего, темпы роста совокупной национальной мощи Китая будут выше. Поскольку и США, и Китай все больше отрываются от других стран в плане совокупной национальной мощи, процесс биполяризации международной системы, вероятно, уже начался.


Изменения в стратегических отношениях между крупными державами носят более сложный характер, чем в соотношении их потенциалов. Здесь признаки биполяризации проявляются с начала в 2011 году конфронтации Китая и России с западными державами из-за сирийского кризиса. В 2012 году спор между Китаем и Японией из-за островов Дяоюйдао привел к стратегическому конфликту, в котором Россия и Китай противостоят США и Японии. В 2013 году украинский кризис способствовал укреплению стратегического сотрудничества между Китаем и Россией, с одной стороны, и США и Европой — с другой. Сегодня биполяризация в Восточной Азии налицо. В сфере безопасности Россия и Китай противостоят США и Японии, в сфере торговли США и Япония продвигают Транстихоокеанское партнерство, а Китай — Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство. В создании банка под эгидой руководимой Китаем и Россией группы БРИКС не участвуют США и Япония, а эти две страны, в свою очередь, не желают присоединяться к учрежденному по инициативе Китая Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций. Вашингтон даже попытался отговорить от участия в его деятельности Австралию, Южную Корею и ряд других стран.


По мере формирования биполярной системы малые и средние государства Восточной Азии в своей стратегии безопасности начинают «расходиться» по разным лагерям. Монголии не на кого опереться, кроме Китая и России. Камбоджа, Лаос, Малайзия, Таиланд сближаются с Китаем. Мьянма и Северная Корея, наоборот, отдаляются от него, но пока не примкнули к США. Филиппины, Сингапур, Южная Корея и Вьетнам опираются на Америку. Индонезия и Бруней выжидают, куда ветер подует. При этом биполярное устройство Восточной Азии может распространиться на весь Азиатско-Тихоокеанский регион. Австралия выбрала стратегическое сотрудничество с США и Японией, Бразилия — с Китаем.


Биполяризация не означает, что мир ждет новая холодная война. В прошлом веке для нее существовали три необходимых условия: основой противостояния служили взаимное ядерное сдерживание и идеологические конфликты, а главным инструментом соперничества — «опосредованные» войны. Сегодня ядерное сдерживание остается в силе, но основные противоречия в рамках китайско-американской биполяризации связаны не с идеологией, а с международными нормами, а инструментами соперничества являются научно-технические инновации и установление дружеских связей с другими государствами.


Американо-китайская биполяризация внесет изменения в международный порядок. Общемировой центр тяжести переместится из Европы в Восточную Азию. Мировая гегемония США постепенно ослабеет, а в международных нормах на смену европоцентричным стандартам будут все больше приходить плюралистические. Произойдет одновременное ослабление всемирных организаций и усиление региональных. Наконец, практическим вопросом международных отношений станет характер формирующегося биполярного устройства.


YAN XUETONG


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
На правах рекламы
Мы в соцсетях
  • Twitter