Авторизация
 
  • 13:01 – Биатлон 2016-2017 спринт мужчины 09 12 2016 смотреть онлайн 
  • 13:01 – «Леонтьев нервно курит»: Бородина взорвала сеть своим вариантом «Казановы» 
  • 13:01 – Сверхъестественное 12 сезон 8 серия смотреть онлайн: новая серия от 9 декабря 2016 
  • 13:01 – Голос 5 сезон 15 выпуск 9.12.2016: смотреть онлайн прямой эфир четвертьфинал 

В историческом здании, рядом с которым некогда стоял знаменитый КПП «Чарли», соединявший социалистический и капиталистический Берлин, у Ходорковского прошло несколько встреч и большая пресс-конференция

162.158.79.31

В историческом здании, рядом с которым некогда стоял знаменитый КПП «Чарли», соединявший социалистический и капиталистический Берлин, у Ходорковского прошло несколько встреч и большая пресс-конференция

22 декабря был в Берлине днем Михаила Ходорковского. В здании Музея Берлинской стены на Фридрихштрассе бывший руководитель ЮКОСа и самый известный заключенный России появился в начале одиннадцатого утра по местному времени. Впервые за три дня жизни на свободе журналисты увидели Ходорковского в деловом костюме и галстуке. За героем дня повсюду следовали близкие. Больная, заметно осунувшаяся мать Марина Ходорковская смотрела на сына на протяжении всей встречи с журналистами. В зале среди гостей сидел и бывший деловой партнер Ходорковского, в прошлом один из руководителей ЮКОСа, Василий Шахновский.

В историческом здании, рядом с которым некогда стоял знаменитый КПП «Чарли», соединявший социалистический и капиталистический Берлин, у Ходорковского прошло несколько встреч и большая пресс-конференция. РБК публикует самые важные заявления со встречи бывшего заключенного с главными редакторами российских и мировых СМИ (состоялась в закрытом режиме в 11.00 22 декабря).

С чего все началось

«19 февраля 2003 года состоялось открытое заседание в Кремле*, где у меня с президентом был очень тяжелый разговор. После этого люди, которые знают Владимира Владимировича, сказали мне, что ситуация «так себе». Спустя две недели было возбуждено первое дело в отношении компании ЮКОС».

* Президент Владимир Путин 19 февраля 2003 года встретился в Кремле с лидерами российского бизнеса, чтобы обсудить тему коррупции. Предправления ЮКОСа Михаил Ходорковский привел Путину в качестве примера коррупции покупку «Роснефтью» государственной компании «Северная нефть» за 600 млн долл. — огромная сумма для скандально известного актива. Президент в ответ поинтересовался у Ходорковского, как его компания получила «сверхзапасы», и напомнил о проблемах с налогами в прошлом.

«Я как руководитель крупной компании, естественно, не взял бы на себя такой ответственности, чтобы, сказав такое на заседании в Кремле, поставить под удар всех остальных акционеров. Мое выступление, естественно, было согласовано с администрацией президента. Более того, перед выступлением я переспросил: вы уверены в том, чтобы я выступал в открытой для прессы части. Мне сказали: все нормально».

«Есть очень много предположений, много мифов... Многие из них специально запускали люди из администрации президента. Например, помните слух, будто я хотел лишить Россию ядерного вооружения?»

«Вот когда я зашел в тюрьму и понял, что это надолго, то сразу бросил курить. Сказал себе, если меня хотят угробить, то пусть делают это без моей помощи».

«Что касается поддержания себя в физической форме (улыбается), то сейчас российская тюрьма, подчеркиваю, в этом смысле не ГУЛАГ. Там могут унижать людей, давить на них... Но если такая задача не стоит, то голода и холода, о чем рассказывают узники прежних лет, такого нет».

О признании вины

«Еще когда Дмитрий Медведев сказал, что помилование возможно (в апреле 2012 года. — РБК daily), я в принципе решил, что могу написать прошение. Но тут же кто-то вышел и сказал, что помилование подразумевает признание вины. Для меня признание вины было абсолютно неприемлемо из-за тех людей, кто проходил по «делу ЮКОСа» и на которых мое признание могло отразиться. Могли бы, например, начаться суды по экстрадиции. Конечно, большинство иностранных судов восприняли бы ситуацию адекватно, но риск все равно появился бы. И я не мог этот риск на себя брать».

«Отличие нынешней ситуации было ровно в том, что г-н (Ганс-Дитрих. — РБК daily) Геншер передал мне, что вопрос о признании вины не ставится».

Освобождение

«Я писал прошение президенту 12 ноября, на тот момент мои родственники находились в Берлине, поэтому я указал в своем обращении, что прошу разрешения выехать в Германию. Для меня этот отъезд был важен с этой точки зрения, не знаю, какие мысли в связи с этим были у Владимира Путина. Когда меня освобождали, альтернативы никто не предлагал, хотя я знал, что маму отпустили из больницы в Москву на Рождество. Меня сразу посадили на самолет и дождались, когда закроется люк. Все прошло в лучших традициях 1970-х».

«Фактором, повлиявшим на освобождение, является и предстоящая Олимпиада, и G8, в которой Россия председательствовала, и отсутствие привлекательного образа у страны. Последнее реально мешает решать насущные внутренние вопросы».

«Думаю (освобождение. — РБК daily) является символом того, что российские власти, и в частности Путин, именно сейчас озаботились имиджем России как демократического государства. Я не знаю, проистекут ли из этого более глубокие реформы».

Отношение к Путину

«Все эти годы окончательные решения в отношении меня принимались одним человеком — Владимиром Владимировичем Путиным, поэтому сегодня мне очень трудно говорить о благодарности. Я очень долго думал, какими словами описать то, что я ощущаю... Я рад, что (все. — РБК daily) получилось, наверное, это будет правильная формулировка».

Приезд в Россию

«Несмотря на то что сказал г-н Песков (пресс-секретарь президента Владимира Путина), вы должны понимать следующее: судебный иск ко мне по первому делу не закрыт, речь идет о возврате 550 млн долл., кажется. По российскому законодательству это позволяет однозначно закрыть мне возможность выезда из страны... Сейчас мое дело лежит в Верховном суде, если этот иск будет снят, будем решать. Будем обсуждать это с моей женой».

Третье «дело ЮКОСа»

«Выдвигались (в качестве обвинений. — РБК daily) настолько фантасмогорические вещи, что расценить их как неполитические можно было бы, наверное, только приняв за постулат, что у нас в спецслужбах работают неадекватные люди. Я вас уверяю, они не только адекватные, но и достаточно сильные».

Приговор

«Я не брал на себя никаких обязательств по неоспариванию приговоров… Буду над этим работать и уверен, Платон Леонидович Лебедев тоже будет работать. Но это что касается оспаривания уголовного преследования. Что касается возврата активов компании — эта тема для меня закрыта».

Олигархи

«Мне передавали некие опосредованные месседжи, но до сих пор никто лично не решался сделать этого. Свою позицию открыто высказал только Михаил Прохоров, после того как решил уйти в оппозицию. Я ему за его позицию благодарен. Неофициально многие произносили слова поддержки».

Деньги

«Не погрешу против истины, если скажу, что сейчас свое финансовое состояние полностью я не понимаю. Успел встретиться только с одним из своих прежних партнеров. На жизнь точно хватит… я футбольных клубов не покупаю».

Участие в политике

«Мне было бы крайне огорчительно, если люди, я имею в виду российскую оппозицию, ошибочно воспринимали бы меня как спонсора, каковым когда-то был ЮКОС. У меня нет таких возможностей, но даже если бы они были, я лучше, чем наша оппозиция, понимаю, насколько опасно это будет для них самих. Семь лет по 174-й статье об отмывании — это то, что лежит на поверхности».

«Если мы говорим о том, буду ли я продолжать бороться за тех людей, которые еще находятся в тюрьме, имея в виду политзэков, а не только «дело ЮКОСа», то как же я буду молчать?! Думаю, наша власть не ожидала, что на эту тему я не буду ничего говорить и делать».

«В более широком смысле в России есть проблема: наши сограждане в большинстве своем не понимают, что за свою судьбу они сами несут ответственность. Они эту ответственность с радостью готовы доверить кому-то, вот доверили Владимиру Путину, потом, может, кому-то еще доверят. А я считаю, что для такой большой страны, как наша, это путь в тупик. Россия должна быть не просто демократической, она должна быть по-настоящему парламентской республикой… Для начала хотя бы парламентско-президентской. И проблема даже не в том, что это не нравится нынешней власти, это не нравится нынешнему обществу».

«Вопрос участия в политике, если воспринимать ее как борьбу за власть, для меня не стоит. Мне неинтересно и не хочется занимать не совсем откровенную позицию по многим вопросам. Я для себя добился тем самым очень важного права — не говорить того, чего я не думаю. А это перекрывает возможность заниматься политикой».

Директор Музея Берлинской стены призналась журналистам, что такого ажиотажа ее учреждение не помнит. Желающие сфотографировать выходившего из здания Михаила Ходорковского запрудили забитую такси Фридрихштрасе. Туристы с фотоаппаратами и телефонами прибегали даже из расположенных напротив кафе. Те, кому не удалось снять Ходорковского, отправлялись в музей и фотографировались напротив стенда, посвященного «делу ЮКОСа». На нем — большие фотографии Ходорковского еще за решеткой.


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter