Авторизация
 
  • 03:01 – Битва экстрасенсов 17 сезон 278 серия смотреть онлайн 
  • 03:01 – Битва экстрасенсов 17 сезон 14 выпуск от 3 декабря: смотреть онлайн эфир от 3.12.2016 на ТНТ 
  • 03:01 – Танцы на ТНТ 3 сезон 3 декабря 2016 смотреть онлайн 
  • 03:01 – Новый Год 2017: как встречать, что готовить — меню (видео, фото) 

Что хуже, вмешательство в Ираке или его отсутствие?

162.158.78.102

После выданного Бараком Обамой разрешения на нанесение точечных воздушных ударов по радикальным исламистам в Ираке ситуация напоминает скорее операцию Provide Comfort, которую провели в 1991 году на севере Ирака США, Франция и Великобритания, чем интервенцию 2003 года против режима Саддама Хусейна. Atlantico: 9 августа США нанесли первые точечные воздушные удары по радикальным исламистам в Ираке. Но, может быть, мы от этого больше потеряем, чем выиграем, если судить по опыту предыдущих западных вмешательств на Ближнем Востоке? Какие выводы можно сделать из прошлых операций? Ален Родье: Нынешняя ситуация больше всего напоминает операцию Provide Comfort на севере Ирака в 1991 году. После первой войны в Персидском заливе иракские силы столкнулись с наступлением курдских вооруженных формирований «пешмерга». Оно началось параллельно с восстанием шиитского населения у Басры на юго-востоке страны. Иракская армия довольно быстро смогла обратить вспять курдские силы, что вызвало массовый исход населения на турецко-курдской границе. У пропускного пункта в Силопи появился лагерь беженцев (то же самое мы видим и сегодня) и была создана международная военная база, чьей задачей стала защита мирного населения в северном Ираке (Иракский Курдистан). Кроме того, в зоне с помощью авиации США, Великобритании и Франции создали бесполетную зону. Принятые меры оказались успешными, потому что силы Саддама Хусейна за редкими исключениями не отваживались заходить на эту территорию. Это положило начало сохранившейся по сей день автономии Иракского Курдистана. — В прошлом общественное мнение в некоторых случаях считало вмешательства оправданными. Но, может, мы все же больше навредили, чем помогли? — Не стоит сравнивать нынешнюю ситуацию в Ираке с тем, что было в стране в 2003 году, в Ливии в 2011 году и могло бы произойти в Сирии в 2013 году, если бы американцы не дали задний ход. В тот момент европейцы и американцы стремились свергнуть власть диктаторов. Они прикрывались гуманитарными причинами (например, американцы тогда солгали о наличии в Ираке оружия массового поражения), чтобы привлечь на свою сторону западное общественное мнение, которое всегда готово вспыхнуть, если им грамотно манипулировать. Результаты таких действий сегодня ни для кого не секрет: дестабилизация государств, подъем суннитского исламизма, еще большая нищета и тяготы в жизни местного населения. Теперь Запад вынужден бороться с пожарами, которые в прошлом сам и разжег. Кроме того, сегодня люди в Европе и Америке больше не поддерживают операции. На первое место выходит следующий вопрос: почему западное руководство пустилось в эти авантюры, не оценив их долгосрочные последствия? Самым главным из этих последствий, кстати, стало усиление угрозы радикального исламизма. Западные лидеры продемонстрировали полнейшее отсутствие стратегической мысли. Руководитель страны не может принимать решения на основе одних лишь эмоций, если, конечно, его задача не только в том, чтобы его любили. Людовик XI, генерал де Голль и президент Франсуа Миттеран понимали это лучше, чем кто бы то ни было. Для них на первом месте стояли высшие интересы нации. — Возможно, нам стоило объединяться с другими региональными силами и державами, а не проводить прямое вмешательство? — В первой войне в Персидском заливе принимали участие 34 государства. В 2003 году Франция отказалась участвовать в войне в Ираке (к огромному недовольству американцев), но этого нельзя сказать о многих других государствах. В войне в Ливии было задействовано НАТО. Поэтому нельзя сказать, что определенные государства действовали в одиночку. Кроме того, временные альянсы зачастую приводили к исключительно отрицательным последствиям в долгосрочной перспективе (появление «Аль-Каиды» после войны в Афганистане, усиление враждебно настроенных по отношению к Западу «Братьев-мусульман» и т.д.). — Какие уроки относительно нынешней ситуации можно извлечь из прошлого? — Сейчас часто говорят, что устройство мира кардинально меняется. Сложившиеся границы, которые мы унаследовали от двух мировых войн и постколониального периода, сегодня стремительно устаревают, потому что люди в большей степени стремятся к объединению по этническим и/или религиозным критериям. Упорное стремление сохранить эти границы — всего лишь иллюзия, которая может лишь привести к еще большему хаосу. Югославия и Чехословакия исчезли с политической карты, уступив место новым государственным образованиям. То же самое придется сделать на Ближнем Востоке и в Сахеле. Политкорректным решением в таком случае стали бы переговоры. Но нужно понимать, что безболезненно этот процесс не пройдет, будет массовое движение населения. Поэтому представители народов должны принять участие в обсуждении или даже играть в нем решающие роли. Кроме того, придется разобраться с тем, кто кого представляет. Наконец, как и в любых международных переговорах, требуется привлечь к участию все государства, которые так или иначе имеют отношение к обсуждаемому вопросу. Намеренное исключение из этого процесса России и Ирана стало бы непростительной ошибкой. — Способно ли начавшееся 8 августа американское вмешательство еще больше расшатать и так уже нестабильный регион? Может быть, вреда от него будет больше, чем пользы? — Ситуация в Сирии и Ираке совершенно вышла из-под контроля. Поэтому выход на сцену американцев вряд ли способен что-то ухудшить. Тем не менее, его могут неправильно понять те, кто требовал нанести удары по сирийским силам после прошлогодней химической атаки. Тогда речь шла о «наказании» диктатора Асада (американцы до сих пор не представили официальных доказательств того, что эти военные преступления совершили правительственные силы) и помощи оппозиционерам, которых сегодня окончательно оттеснили в тень радикалы Исламского государства. Кроме того, президент Обама назвал вывод американских «парней» из Ирака одним из главных достижений своего президентского срока. То есть своим новым решением он вряд ли порадует американских избирателей, что особенно важно в перспективе осенних парламентских выборов. Складывается впечатление, что американская администрация проводит внешнюю политику на основе собственных эмоциональных порывов без какой-либо стратегии на среднесрочную и тем более долгосрочную перспективу. На международной арене это производит катастрофический психологический эффект. Как бы то ни было, если рассматривать данный конкретный случай, мне кажется, что у США попросту нет другого выбора в Ираке. Продвижение Исламского государства нужно непременно остановить. Нужно понимать, что все суннитские фундаменталисты во всем мире сейчас наблюдают за происходящим в Ираке и Сирии. Многие подумывают о том, чтобы присоединиться к Исламскому государству на волне его бесспорных успехов. — Действительно ли нужна воздушная поддержка после того, как курдские вооруженные силы оставили позиции под натиском радикалов Исламского государства, в том числе у Бахдиды, крупнейшего христианского города в Ираке? — У курдов нет авиации (за исключением небольших наблюдательных вертолетов). Поэтому поддержка с воздуха может оказаться очень полезной сразу с двух точек зрения: в тактическом (уничтожение захваченных исламистами танков и артиллерийских установок при поддержке наземных сил) и, в первую очередь, в психологическом плане. Курдские отряды почувствуют поддержку. И это поднимет их боевой дух. Все это чрезвычайно важно с учетом того, что исламисты, со своей стороны, одерживают одну победу за другой. Они думают, что теперь их уже ничего не остановит. Причем угроза носит не только региональный характер. Их лидеры уже сделали такое заявление по поводу Газы: «Исламское государство отправится в Палестину сражаться с варварами-евреями. Все это — всего лишь вопрос времени и терпения». Нужно понимать, что в представлении лидера Исламского государства Абу Бакра аль-Багдади (его называют «призраком», потому что он практически не появляется на публике по соображениям безопасности) мир разделен на две части: лагерь мусульман (одни из них поддерживают халифат, а другие, в том числе и шииты, считаются «вероотступниками», то есть предателями) и лагерь «евреев, крестоносцев (...) и всех неверных...» Если его не остановить сейчас, то будущее будет самым мрачным. Лидеры «Исламского государства» — чрезвычайно опасные и безжалостные фанатики. Бояться за свою безопасность начинают даже в саудовской королевской семье. Хотя Эр-Рияд и финансировал исламистских мятежников в Сирии (в частности это касается Исламского фронта, который стал коалицией нескольких движений), он выступил против «Исламского государства Ирака и Леванта». Стоит отметить, что ИГИЛ (по крайней мере, поначалу) пользовался финансовой поддержкой Катара и «Братьев-мусульман», политических и религиозных противников Саудовской Аравии. Затем, после решения Катара отойти от дел в конце прошлого года, его место в этой запутанной игре заняли богатые кувейтские спонсоры. — Могут ли воздушные удары изменить расклад сил и остановить продвижение радикальных исламистов по стране? — Мне кажется, что в Ираке исламисты уже достигли предела территориальных завоеваний, чего пока еще нельзя сказать о Сирии. Дело в том, что они подступают к регионам, где на суннитов уже не приходится большинство населения. Кроме того, после победы над врагом нужно заняться обустройством жизни населения, что не в пример сложнее, особенно если оно враждебно настроено по отношению к «оккупанту» (в суннитских регионах к ним относятся иначе). Одного террора здесь уже недостаточно. Воздушные удары позволят остановить продвижение радикальных исламистов и установить стабильную линию фронта. Это поможет иракской армии и шиитским отрядам удержать позиции у Багдада и на юго-востоке страны, а курдским силам — у Эрбиля и на севере. Курды выделили недостаточно ресурсов для защиты христианских территорий, оказавшихся сегодня под контролем Исламского государства, и сегодня загнаны в угол. Не исключено, что позиционная война будет сопровождаться увеличением числа терактов в крупных городах, потому что Исламское государство захочет поквитаться за сопротивление и вывести противников из равновесия. — Существуют ли сегодня какие-то другие возможности для того, чтобы улучшить положение меньшинств и остановить продвижение Исламского государства? — Сегодня пришло время для активных действий (пусть пока что и оборонительных), а не политики. В первую очередь это касается десятков тысяч беженцев, направившихся на север. Примерно то же самое происходило во время первой войны в Персидском заливе в 1991 году. Тогда у границы с Турцией столпились тысячи курдских беженцев. В регионе была создана бесполетная зона, в которую не могла попасть иракская авиация. Сегодня Турция, где в минувшее воскресенье прошли выборы президента страны, вновь играет в этом конфликте важнейшую роль. Оказать существенную гуманитарную и военную помощь будет проще всего с территории именно этого государства. Так, первые воздушные удары были нанесены с находящегося в Персидском заливе американского авианосца, но они оказались бы куда эффективнее, если бы проводились с турецко-американской базы Инджирлик. Главная проблема в том, что никто сейчас не может предугадать реакцию исламистской Парии справедливости и развития (ее позиции, по всей видимости, станут только сильнее после избрания премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана президентом Турции), которой в настоящий момент принадлежит власть в стране. Анкара может оказать поддержку в осуществлении гуманитарной программы, однако в военной сфере все пока что представляется чрезвычайно проблематичным, потому что курдский вопрос неизменно остается в представлении турок предельно щекотливым. Как бы то ни было, ситуация заметно улучшилась с началом переговоров турецких спецслужб с Рабочей партией Курдистана при помощи исторического лидера движения Абдуллы Окалана, который с 1999 года сидит в Турции за решеткой. Но когда линию фронта вновь стабилизируют, нужно будет вернуться к политике. Иракские курды, которые сейчас активно добиваются автономии, чтобы не сказать независимости, прекрасно понимают хрупкость их положения. Им даже присылали боеприпасы из Багдада! На правительстве аль-Малики, в свою очередь, лежит огромная ответственность за сложившуюся ситуацию, потому что оно подталкивало суннитское население к сопротивлению своей жесткой дискриминационной политикой. По всей видимости, даже иранские союзники не хотят, чтобы аль-Малики остался у власти. Он также лишился поддержки высочайшего религиозного авторитета Ирака аятоллы Али Систани. Если мы хотим дестабилизировать созданное «Исламским государством» образование, нужно, чтобы лидеры суннитских племен и бывшие лидеры партии «Баас», которые в настоящий момент поддерживают халифат, получили четкие и конкретные предложения насчет их места в будущем (в государственной администрации, политике, силах безопасности). Не исключено, что в скором времени у них может возникнуть желание выступить против власти самопровозглашенного халифа. Речь идет о чрезвычайно сложной проблеме, но, как мне кажется, иранское государство может быть жизнеспособным только при условии сохранения широкой автономии его регионов. Поэтому центральная власть должна отражать все многообразие иракского народа и его составляющих. В противном случае над страной нависает реальная угроза раскола.

— Последние годы США заметно менее склонны к вторжениям и обычно оставляют вмешательства Франции, как это было видно по Ливии и Мали. С чем связано такое поведение американцев? Означает ли недавнее решение поворот во внешней политике Вашингтона? — Внешние вмешательства США с 2003 года особыми успехами, мягко говоря, не увенчались. Кроме того, запланированный на конец года окончательный вывод войск из Афганистана вызывает огромную тревогу. Вашингтон больше не пытается быть «в первых рядах». Речь идет о возврате к изоляционизму в угоду внутреннему общественному мнению. Поэтому для защиты своих интересов за границей Вашингтон решил передать эту роль другим. В этой связи не может не вызывать вопросов такая слепая готовность западных правительств следовать указаниям из США. Что касается НАТО, там все предельно понятно в свете неоспоримого доминирования Вашингтона. В Сахеле интересы Франции и США во многом сходятся (с Европой же совершенно другая история). Один из самых главных вопросов — отношение к Москве на фоне украинского кризиса. Если отложить в сторону нравственную сторону дела (да и какая вообще отводится роль нравственности в международной политике?), первыми, кто ощутит на себе экономические последствия происходящего (разумеется, не считая самих украинцев), будут европейцы. Более того, если вернуться к Ираку и Сирии, рассматривать возможный выход из ситуации без участия России там просто нельзя. А постоянную демонизацию Москвы никак нельзя считать наилучшим способом успокоения международной обстановки и противодействия угрозе исламского халифата.

Ален Родье (Alain Rodier) — директор Французского центра разведывательных исследований, специалист по исламскому терроризму и организованной преступности. Читать больше на inosmi.ru


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter