Авторизация
 
  • 13:41 – Любовница Ильи Яббаров угрожает Кате Кауфман. Видео 
  • 13:41 – СМИ: аубвотс с дьтеми в ХАМО птналоирраи зснлотые бтарья-наиешулрти (ВДЕИО) 
  • 13:41 – Вечер с Владимиром Соловьевым выпуск 05.12.2016 смотреть онлайн 
  • 13:41 – 60 минут последний выпуск 05.12.2016 смотреть онлайн 

Прогноз на 2014 год: чего ждать в мире

162.158.78.167

Прогноз на 2014 год: чего ждать в мире Свой прогноз на начавшийся 2014 год начну с анализа прогноза на год прошедший, 2013-й. Начался он с главного, по моему мнению, процесса — раскола мировой элиты по итогам «дела Стросс-Кана», точнее, мнения о том, что именно последствия этого процесса и будут определять наиболее значимые события в прошедшем году. Если говорить о политике, то нельзя с этим не согласиться, достаточно упомянуть речь Обамы на генеральной ассамблее ООН, в которой он фактически открыто сказал о том, что нынешнее руководство США готово рассматривать вопрос об уходе из многих регионов мира. Разумеется, в США есть силы, которые совершенно этого не хотят (причём и внутри них есть серьёзные разногласия), но проявление их противоречий в 2013 году можно было заметить на каждом шагу. Если в 1999, 2003 или даже 2011 годах попытки мировой общественности сопротивляться глобальной элите, желавшей войны и уничтожения законных властей тех или иных стран, были совершенно безнадёжны, то в 2013 войну в Сирии удалось приостановить и даже поставить террористов в некие рамки, ограничив помощь им со стороны внешних сил. Можно, например, отметить такое замечательно обстоятельство, как отказ парламента Великобритании дать право на поддержку террористов-сепаратистов в Сирии, потребованное премьер-министром Кэмероном. Были в 2013 году и другие события, которые предыдущие 20 лет казались невозможными: это и «дело Сноудена» (точнее, та поддержка, которую он получил в самых разных местах планеты), и поражение брюссельской бюрократии на Украине (подписание соглашения об ассоциации с ЕС было именно политическим проектом «атлантической» элиты), заявление о возможности участия в Таможенном союзе (ЕЭП) со стороны Турции и Израиля. Можно ещё добавить отказ США от давления на Иран и, как следствие этого, объявление Саудовской Аравии и Израиля о своём стратегическом союзе. Всего этого никак не могло бы произойти, если бы правила игры по-прежнему писала бы либеральная элита, определяющая международную политику в 90-е–2000-е годы. И в этом смысле описание раскола этой элиты как главного процесса, определяющего процессы 2013 года, было абсолютно правильным. Вторым принципиальным моментом, отмеченным в прогнозе, стала роль эмиссии доллара. Здесь тоже отклонение от реальности было минимальным: с учётом падения совокупного частного спроса и его постепенной замены спросом государств (с увеличением государственных долгов, разумеется) именно эмиссия доллара (и, как его слабое подобие, эмиссия иены и некоторых других региональных валют) позволяла держать ситуацию. Разумеется, негативные последствия такой эмиссии тоже имели место, но их мы будем обсуждать в прогнозной части. Отметим, что процессы регионализации рынков, о которых тоже говорилось в прогнозе, как следствие эмиссии доллара тоже проявили себя достаточно активно. Можно отметить, например, усиление позиции юаня и его выход на второе (после доллара) место в международной торговле. Но более или менее точный анализ этого процесса невозможен, поскольку статистика показывает оборот валют совместно по торговым и спекулятивным операциям, и в этой ситуации вычислить точную долю доллара в системе мировой торговли практически невозможно — поскольку обороты форекса на порядки больше. При этом важно отметить, что принципиального разрушения долларовой финансовой системы пока не произошло, поскольку цены мировых рынков пока формируются именно в долларах. В прогнозе специально говорилось об усилении контроля за офшорами и уклонением от налогов — и граждане России своими глазами видели соответствующие процессы. При этом наша страна здесь идёт за общими процессами, что ясно хотя бы из того, что если бы это было не так, российские либералы, которые контролируют в стране экономическую и финансовую политику, сумели бы приостановить у нас этот процесс. Он явно не соответствует интересам их «старших» партнёров, которых в прогнозе я назвал «алхимиками» (а в некоторых других текстах — «процентщиками») и которые сегодня сами находятся в сложном положении. Ошибся я только в части «налога Тобина» — «процентщикам» удалось через суд остановить принятие этого налога в Евросоюзе. Впрочем, в качестве некоторой альтернативы можно отметить одобрение «правила Волкера» в США, которое представляет собой частичное восстановление закона Гласа-Стигала, который запрещал спекуляцию чужими деньгами, был принят во времена Рузвельта в 1933 году и отменён по требованию мировой финансовой элиты в последние месяцы президентства Клинтона в самом конце 2000 года. Можно ещё отметить случившуюся в 2013 году попытку «процентщиков» вернуть под свой контроль ФРС путём назначения на пост её руководителя Ларри Саммерса. Этот манёвр не удался, Саммерс был вынужден сам снять свою кандидатуру, однако то, что сама попытка не была отражена в прогнозе, является некоторым его недостатком. Я ошибся и в части того, что государства начнут создавать альтернативу либерально-экономистской экономической науке. Хотя на частном уровне такие попытки делаются (даже в России, хотя Министерство образования, контролируемое либералами, в частности, в лице ВШЭ, жёстко запрещает любую альтернативу экономиксистскому «мэйнстриму»), например, группа британских профессоров заявила, что собирается пересмотреть методологию преподавания экономики, этот процесс пока поддержки государств не получил. По всей видимости, контроль экономиксистского лобби оказался сильнее, чем я предполагал, или же дело в самозомбировании политиков, которые категорически отказываются признавать реальное состояние дел в экономике. Отметим, что экономиксисты активно поддерживают политическую верхушку в рамках её политики «всё хорошо, прекрасная маркиза», что также ослабляет реалистов из других экономических школ, которые говорят о том, как обстоят дела на самом деле. В прогнозе отмечено, что в 2013 году будет падать объём трансграничной торговли, в частности, была дана ссылка на Baltic Dry Index, который в конце 2012 года достиг своего минимума. Эта часть прогноза не реализовалась — индекс за прошедший год вырос больше чем в два раза (что, правда, всё равно много ниже исторических максимумов), что говорит о том, что деградационные процессы в экономике идут пока относительно медленно, а эмиссия ещё играет свою положительную роль. В этом месте я несколько поспешил. Излишне оптимистично я посмотрел и на ситуацию в странах — потенциальных региональных лидерах. Поскольку разрушение единой мировой системы разделения труда происходит медленнее, чем я предполагал, то и региональные позитивные процессы, в частности, активизация инвестиционного процесса в некоторых странах, пока отстают. Зато проблемы Китая были описаны вполне адекватно и решения последнего Пленума ЦК КПК показали, что руководство Китая вполне отдаёт себе отчёт в сложившихся проблемах. Правда, пока не имеет чёткого и ясного плана их преодоления без серьёзных негативных последствий для экономики и системы социальных отношения страны. Нельзя не отметить, что в своём прогнозе я прямо написал, что у Турции нет другого пути, кроме углубления отношений с Таможенным Союзом, — что тогда казалось достаточно смелым выводом. Который, однако, оправдался. Отметим, что Атлантические элиты в ЕС и США (связанные с «процентщиками») сегодня активно давят на руководство Турции в расчёте на то, что оно сменит свою политику. Это достаточно наивно — в Турции пока к власти не могут прийти силы вроде тех, которые «слили» свои страны в Восточной Европе в 90-е годы и довели их до тотальной нищеты. Жизненный уровень населения в Евросоюзе и США действительно падает, но процесс этот пока идёт очень медленно — хотя и заметно. Валютные войны действительно пока к разрушению «Атлантического единства» не привели, однако вся история со Сноуденом стала серьёзным ударом по попытке создать зону свободной торговли в северной Атлантике. И все эти процессы стали следствием раскола в мировой элите. Рассуждения о росте проблем в финансовом секторе и усилении роли золота пока в полной мере не реализовались, хотя, скажем, понимание проблем банковского сектора вполне уже стали достоянием общественности. Другое дело, что золото пока финансовая элита целенаправленно опускает — хотя поставленных целей (ниже 1000 долларов за тройскую унцию) они явно достичь не смогли. В общем, скорее всего, описанные в прогнозе процессы получат своё продолжение в году наступившем. Ещё одним косвенным признаком того, что ситуация не улучшилась, стало весьма половинчатое сокращение эмиссионных программ ФРС к концу года. Собственно, ФРС тут «поймали на слове» — Бернанке когда-то обещал, что если некоторые показатели (инфляции и безработицы) станут «лучше чем …», то он начнёт снижать соответствующие программы. Поскольку статистические органы обычно модифицируют статистику не путём фальсификации цифр (хотя и такое случается), а изменением методик, в последнее время эти методики стали излишне оптимистическими. И локальное улучшение экономической ситуации привело к выходу официальных цифр за обещанные границы — что и вынудило ФРС действовать. При этом если бы ситуация улучшалась бы реально, ужесточение денежной политики должно было бы быть более убедительным. А отказаться от ужесточения тоже было уже невозможно, поскольку эмиссия уже практически не оказывает позитивного влияния на реальный сектор экономики, ограничиваясь надуванием пузыря на фондовом рынке. В общем, попытка ограничиться голыми словами и заклинаниям вынудила ФРС совершить действия, которые в реальности стали только демонстрацией её бессилия в сложившейся ситуации. Соображения, посвящённые сырьевым рынкам и региональным процессам в общем нашли своё отражение. В частности, явно выросли миграционные процессы. Более того, хотя реального ограничения трудовой миграции внутри Евросоюза пока никто не начинал, разговоры об этом уже пошли — что говорит о том, что по мере падения экономики такие ограничения будут вводиться достаточно быстро. В общем, можно отметить, что прогноз в целом достаточно адекватно отразил происходящие в мире процессы, хотя они явно протекали несколько быстрее, чем я предполагал, в политической сфере и отставали в экономической. А теперь пришло время перейти к прогнозной части. Понятно, что те процессы, которые определяли ситуацию в году прошедшем, найдут свои продолжение и году начавшемся, по этой причине их и нужно рассматривать в первую очередь. Сначала макроэкономика. Если говорить об инфляции, то во второй половине прошедшего года явно наметилась дефляционная тенденция — на фоне снижения частного спроса падают и цены на сырьё. Точнее, инфраструктурная составляющая роста цен никуда не делась (в США она составляет около 3–4%), а вот рост цен за счёт повышения спроса практически прекратился. Собственно, официальная (занижаемая) потребительская инфляция в США сейчас составляет около 2%, а реальное её значение — около 4%, но, по всей видимости, снизить эту величину за счёт чисто макроэкономических процессов уже невозможно. Ну, разве что спад частного спроса выйдет на уровень начала 30-х годов, то есть порядка 1% в месяц. Если говорить о других показателях, то, скорее всего, будет продолжаться тенденция предыдущего года, которая состоит в том, что развивается вялотекущая депрессия, которую активно пытаются останавливать власти всех развитых стран. Главным инструментом тут является эмиссия и поддержка отдельных попавших в кризис финансовых институтов, а также стимулирование отдельных отраслей или групп отраслей. Классический пример — снижение цен на энергоносители в США, которое дало локальный эффект последние два года. Он, конечно, не смог перебить базовые экономические тенденции, но отдельные позитивные моменты явно создал. Ключевой момент здесь — это точка «свала», то есть тот момент, когда где-то в какой-то стране или отрасли ресурсов станет откровенно не хватать, что приведёт к началу быстрого спада. Точно её указать достаточно сложно, но есть несколько потенциально опасных мест, которые и имеет смысл описать. Самое главное из них — это фондовый рынок США. Там пузырь явно сформировался, и есть серьёзная вероятность того, что в 2014 году он лопнет. В таком случае это неизбежно станет началом нового витка кризиса, по мнению многих экспертов, сравнимого по масштабу с осенью 2008 года. Не исключено, что даже более сильного, поскольку тогда удалось остановить кризис за счёт массированной эмиссии, а сейчас, во-первых, её эффективность для реального сектора будет крайне низкой (последствия многочисленных «ку»), а, во-вторых, она приведёт к высокой инфляции, которая сама по себе крайне опасна (поскольку кредитный мультипликатор уже достаточно мал). Что может стать причиной начала обвала на фондовом рынке? Она может быть как «рассеянной» (в том смысле, что просто уровень рисков потери своих капиталов с точки зрения участников и без какой-то очевидной для всех внешней причины станет запредельно высоким и они начнут массово выходить с рынка), так и «концентрированной». Последним может стать и какое-то неожиданное неприятное известие, например, резкое ухудшение параметров экономики Китая (см. ниже), или даже политические причины (см. ниже рассуждения о геополитических процессах), может быть какое-то стихийное бедствие большого масштаба. Теоретически, причиной может стать и крупный теракт (вероятность этого тем более велика, что в ноябре состоятся промежуточные выборы в Конгресс США, которые могут стать началом принципиального изменения общей политической картины в этой стране). Мне кажется, что если такой явной причины не будет, то рынок США в 2014 году не рухнет, поскольку оптимизм всех участников поддерживается не только государственной пропагандой, но и их собственным пониманием того, что для каждого из них этот обвал может стать последним. В такой ситуации общего желания «продолжения банкета» без какой-то внешней причины обойтись, скорее всего, не удастся. Другое дело, что масштаб этой причины по мере расширения пузыря будет всё время сокращаться — так что к весне 2015 года, возможно, паника может уже начаться практически на пустом месте. В некотором смысле это аналог переохлаждённой жидкости: до какого-то снижения температуры ниже нуля для появления льда нужен «центр кристаллизации», если его нет, льда не образуется. Но по мере снижения температуры масштабы такого центра всё время уменьшаются и в какой-то момент в качестве такового могут уже выступать локальные объединения нескольких молекул, которые образуются постоянно в результате теплового движения. И — процесс кристаллизации начинается. Здесь имеет смысл сказать о других сырьевых и спекулятивных рынках, поскольку теоретически есть два различных сценария их развития. Первый озвучил в своём прогнозе Олег Григорьев, который сказал, что необходимость размещения куда-то денег, которые в невероятном количестве скопились у некоторых финансовых институтов, вызовет к жизни сценарий типа середины 2000-х годов, то есть рост цен на сырьё, рост фондовых рынков развивающихся стран и рост других, вторичных финансовых пузырей. Мне этот сценарий представляется не совсем верным, и вот почему. Дело в том, что, во-первых, любой пузырь спекулянты раздувают не просто так, а с целью вызвать приток денег рядовых «физиков», которые за счёт своего количества перенимают инициативу спекулянтов и позволяют им выйти с рынка, зафиксировав прибыль. Сегодня ситуация иная — у «физиков» просто нет денег, механизм доведения до них эмиссионных средств уже практически не работает, тут бы сохранить потребительские расходы, про сбережения и спекуляции уже речи не идёт. Во-вторых, резко выросли риски. Хорошо было в середине 2000-х, когда никто не верил в серьёзный обвал. Сегодня всё учитывают эту вероятность, а потому — политика спекулянтов будет куда более осторожной. Фактически о долгосрочных вложениях в такой ситуации и речи быть не может, а краткосрочные возможны только в те рынки, у которых очень высокая ликвидность, то есть возможность быстро продать соответствующие активы. Более всего этому соответствует рынок форекс (почему я и считаю, что в 2014 году волатильность кросс-валютных курсов будет сильно выше, чем в 2013), несколько меньше — фондовый рынок США. Но сырьевые рынки (которые формируют 2–3 маркетмейкера) и особенно фондовые рынки развивающихся стран никак не соответствуют этому условию. В-третьих, стимулирование сырьевых рынков вызовет резкий рост инфляции издержек. На фоне серьёзных проблем реального сектора и падения частного спроса рассчитывать на рост кредитования реального сектора не приходится — значит, нас ждут массовые банкротства и сокращение реальных заработных плат. То есть — дальнейший спад спроса и падение ВВП основных стран — производителей. В том числе, США и Евросоюза. Вряд ли такая политика найдёт поддержку у большинства правительств, которые имеют достаточное количество рычагов для её ограничения (в том числе, через контролируемые центробанки). В общем, мне кажется, что в начавшемся году рынки будут скорее вести себя по депрессивному сценарию. Более того, те из них, которые сегодня ещё выглядят вполне перспективно, в течение ближайшего времени могут постепенно из этого статуса выходить, поскольку риски и опасения спекулянтов будут всё время нарастать. Иными словами, сферы прибыльного приложения капитала в 2014 году будут постепенно сокращаться, хотя скорость этого процесса априори оценить достаточно сложно. Но и здесь нужно повторить часть предыдущего прогноза: всё более и более актуальными станут инфраструктурные проекты в странах — потенциальных региональных лидерах. Впрочем, если медленное депрессионное снижение экономики не ускорится по каким-то причинам, то, возможно, этот процесс будет практически незаметен. Здесь имеет смысл перейти к тем факторам, которые могут ускорить негативные процессы в экономике. Связаны они, в первую очередь, с тем расколом, который сформировался в мировой финансовой элите и который крайне ограничивает возможности всех её частей. На всякий случай ещё раз скажу то, о чём я неоднократно говорил последние годы. Перечисленные силы — не структурированные группы, в которых есть своё признанное руководство, среднее звено и, так сказать, рядовой состав. Это, скорее, группы лиц, которые чётко видят свои интересы и возможности в том или ином направлении и по мере возможности согласовывают свои интересы с теми, про кого считают, что их интересы совпадают. При этом если у «процентщиков» есть более или менее явно выраженный координирующий центр (это МВФ и связанные с ним структуры), то у «менял» таковой не наблюдается. При этом, поскольку раскол в элите произошёл совсем недавно, есть ещё люди, которые окончательно не определились со своей позицией, аналогичная ситуация со многими финансовыми и государственными институтами. В соответствии с нашим анализом (и тут я не настаиваю на абсолютной истине, если кто готов — я с интересом выслушаю и другие варианты) таких групп три. Две, так сказать, глобальные, — это «менялы» и «процентщики», и одна пока глобальная, но готовая смириться со своим региональным будущим, — это та часть, которая сегодня опирается на администрацию Обамы и нынешнее руководство ФРС. Отметим, что по итогам кризиса эта третья группа будет системно равнозначна, скажем, китайской, латиноамериканской или евразийской. Но пока она контролирует эмиссию мировой резервной и торговой валюты, доллара, и в этом смысле вполне сравнима по мощи с первыми двумя. Первые две группы несовместимы в принципе — поскольку «менялы» строят систему относительно независимых финансовых центров (которым нужна посредническая инфраструктура, которую, собственно, и олицетворяют собой «менялы»), а «процентщики» могут существовать только в случае наличия единой валютно-финансовой системы, причём исключительно в рамках контроля над эмиссионным центром этой главной валюты. Что касается американской группы, то теоретически она может ужиться и с теми, и с другими, однако сегодня Обама явно тяготеет к «менялам». И потому, что «процентщики» явно пытаются отобрать у него контроль над ФРС (им срочно нужны деньги для поддержания мировой финансовой инфраструктуры), и потому, что для финансистов-«процентщиков» государственная внешняя политика (в том числе — и политика США) — это лишь инструмент, а для Обамы — источник затрат, ресурсов на которые уже не хватает. Если политика Обамы не изменится (а пока её могут изменить только выборы в ноябре, да и то, только в случае, если их результаты будут уж откровенно «антиобамовскими»), то схватка между упомянутыми группами будет идти с постепенным нарастанием поражения «процентщиков». Иными словами, основные «игроки», связанные с этой группой (крупнейшие международные банки, Мировой банк, ВТО, аппараты международных организаций, брюссельская бюрократия Евросоюза, «либеральная элита постсоветских стран и т.д.) будут в наступившем году постепенно отдавать свои позиции. Конкретно для России я расскажу об этой ситуации отдельно, в прогнозе для нашей страны, что касается остальных стран и регионов, то по ним придётся каждый раз разбираться отдельно, поскольку то, какое из полей тактических сражений будет выходить на первое место, сегодня сказать сложно. Хотя некоторые из таких полей можно отметить. Будет отчаянная схватка за Украину, причём сама по себе она мало кому интересна, но принципиальна с точки зрения схватки «менял» и «процентщиков». Позиция последних озвучена Бжезинским. Что касается «менял», то для них Украина сама по себе неинтересна, но они заинтересованы в возникновении евразийского центра силы и, наоборот, не заинтересованы в усилении «атлантических» планов брюссельской бюрократии. Отсюда — второе «поле сражения» — создание североатлантической зоны свободной торговли, которое, будучи реализовано, превратит западную Европу в подобие нынешней Европы восточной (то есть в сырьевой придаток США), и лишит «менял» их главной базы. Третье место, на котором схватка пойдёт особенно остро — это Россия, которая должна стать базой евразийской интеграции, но которая пока прилагает все усилия для того, чтобы это не получилось из-за того, что финансово-экономическую политику определяют ставленники «процентщиков» в лице либеральных приватизаторов 90-х годов и их наследников. В любом случае, поскольку общий объём ресурсов у «процентщиков» сокращается, они будут склонны организовывать разного рода провокации, типа крупных терактов, региональных войн и так далее, направленных на улучшение своего контроля над мировой финансовой системой. Связано это с тем, что именно эта группа контролирует до сих пор мировые спекулятивные рынки и экономические СМИ, кроме понятного всем Ближнего Востока (вероятность войны на котором, конечно, снизилась, но всё-таки не до нуля). Но вернёмся от политики к экономике, точнее, к региональным аспектам прогноза. Сначала — о Евросоюзе. Экономические проблемы в нём, и без того очень большие, будут нарастать, причём сразу по двум направлениям. Первое — это протесты в бедных странах, связанных с ростом безработицы и недостаточной поддержкой со стороны ЕС. Второе — протесты в богатых странах (в первую очередь — в Германии), население которых на фоне падения уровня жизни будет протестовать против слишком больших отчислений. Кроме того, будут усиливаться протесты против трудовой миграции, как нелегальной, так и легальной — из более бедных в менее бедные страны ЕС. Чем хуже будет экономическая ситуация в ЕС, тем более агрессивно будут себя вести руководители отдельных его стран на мировой арене (типичный пример — Олланд в 2013 году), однако, по моей оценке, принципиальных изменений по сравнению с прошедшим годом в 2014 году не произойдёт. Будут выигрывать на местных выборах партии всё более и более агрессивные (по сравнению с беззубо-либеральной «альтернативой» 2000-х), причём основные противники предыдущего десятилетия будут всё более и более сливаться в рамках единой либеральной партии, имеющей только одну цель — сохраниться у власти и сохранить действующую в ЕС систему, для которой уже нет ресурсов. Теоретически резкий обвал произойти может, но только в рамках серьёзного обвала на фондовых рынках США, что в 2014 году представляется маловероятным в случае естественного развития событий и чуть более вероятным в случае специального стимулирования. Ну и, конечно, обвал может произойти, если в одной из стран ЕС придёт к власти партия, которая объявит дефолт по своим обязательствам. Это сегодня представляется маловероятным, но … «Никогда не говори «никогда». Второй принципиально важный регион — Ближний Восток. Тут ситуация уже более или менее прояснилась, США явно сделали ставку на Иран как на главного регионального союзника (причём выбор сделан не только потому, что Иран самая мощная страна региона, но и потому, что она наиболее предсказуемая и договороспособная). Но такой выбор сделан в рамках политики, согласованной с «менялами» и Обамой, а «процентщиков» он абсолютно не устраивает. По этой причине со стороны последних возможны различные эксцессы, связанные с попытками развязать крупную региональную войну (после чего финансовые структуры, через которые её будут финансировать, получат мощные источники для своего развития). Вероятность такого развития событий не очень велика, но она вполне положительна, так что не учитывать такой вариант развития событий было бы неправильно. Следующий принципиально важный регион — это Китай. Теоретически, конечно, есть ещё Афганистан, Пакистан, Индия — но вряд ли они станут зачинщиками серьёзных изменений, ситуация там, скорее, идёт за развитием дел в других регионах. А вот в Китае серьёзные проблемы — жесточайший структурный кризис, зеркальное отражение кризиса в США. Только выражен он в том, что экономика Китая больше не может себе позволить стимулировать внутренний спрос. Сделана попытка максимально «расшевелить» сельский сектор, сделать его самостоятельным центром получения прибыли, фактически — увеличить в нём уровень разделения труда, однако на первом этапе это не приведёт к росту спроса на экспортные товары. Основной вопрос — лопнут ли финансовые пузыри, вызванные стимулированием внутреннего спроса, в 2014 году. Мне кажется, что пока нет, даже резкое падение частного спроса на Западе в случае обрушения фондового рынка США, скорее всего, на ситуации 2014 года в Китае скажется незначительно. И таким образом, Китай будет постепенно формировать юаневую валютную зону. Латинская Америка. Здесь будут происходить сложные процессы консолидации латиноамериканской валютной зоны под руководством Бразилии. При этом потенциал этой зоны будет достаточно высок, поскольку в ней нужно строить серьёзную инфраструктуру, что может стать поводом для серьёзных инвестиций в регион (как внутренних, так и внешних). Возврат их возможен на первом этапе за счёт экспорта сырья, затем — за счёт эмиссии региональной валюты. Отметим, что такой же вариант развития есть и у России, но он пока неосуществим, в связи с контролем над экономической политикой компрадорской буржуазии. Как быстро придёт соответствующее понимание к участникам экономических процессов — вопрос сложный, в 2013 году я уже делал подобное предположение и ошибся, поэтому окончательный вывод о начале соответствующих процессов носит, скорее, виртуальный характер. Соединённые штаты Америки. Тут в наступившем году есть два главных вопроса, тесно связанных: выборы и состояние фондового рынка. И если второй можно перенести на 2015 год, то первый придётся в любом случае разрешать в начале ноября. Главная проблема при оценке ситуации (которая, фактически, будет определять и ситуацию в экономике, потому и представляется важной в этом прогнозе) в том, что современная политическая модель США, построенная на дихотомии «республиканцы» — «демократы» (как консерваторы и либералы) в рамках одной экономической модели, больше не работает. Раскол между «группой Х. Клинтон» и «группой Обамы» (от которой пока ещё неизвестно, кто пойдёт в президенты в 2016 году) куда сильнее, чем, скажем, между «группой Клинтон» и республиканцами-«неоконами». Такая ситуация связана с тем, о чём мы уже говорили — с расколом мировой финансовой элиты. Но, как следствие, очень трудно предсказать, что такое, например, «хороший» результат выборов для Обамы. Мне кажется, что для него победа экономических реалистов (типа сторонников Рона Пола) из Республиканской партии — куда более приятный результат, чем ошеломительная победа партии Демократической, если она будет достигнута за счёт увеличения представительства сторонников Х. Клинтон. Как при этом объяснить избирателям «на местах» эту трактовку, я себе не представляю. При этом «процентщикам» позарез нужно изменить соотношение сил в свою пользу, и я не исключаю, что им удастся сконструировать такую позицию, что обвал на рынках непосредственно перед выборами даст им некоторую перспективу за счёт ослабления позиции Обамы. Опять-таки, «процентщикам» позарез нужна победа «неоконов», а не республиканцев-реалистов, но тут мы будем внимательно смотреть за предвыборной кампанией и попытаемся соответствующий момент вычленить, если он появится. Так вот, если такая политическая конструкция будет построена, то шансы на ускорение финансового кризиса есть. В противном случае всё будет развиваться более или менее спокойно, скорее всего, кризис при этом перенесётся на 2015 год. Что касается других показателей, то здесь всё будет идти в рамках вялотекущей депрессии, аналогично году прошедшему. Пока у денежных властей США ещё есть ресурсы закрывать локальные проблемы — типа снижения мировых цен на нефть (это может резко снизить рентабельность всей сланцевой энергетики) или ухудшения показателей Китая. Остаётся Россия — но для неё в ближайшее время будет написан отдельный текст. Читать больше на topwar.ru


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter