Авторизация
 
  • 16:56 – Comedy Club последний выпуск 09/12/2016 ТНТ смотреть онлайн 
  • 16:56 – Comedy Woman (7 сезон) 47 выпуск 09.12.2016 смотреть онлайн 
  • 16:56 – Экстрасенсы против детективов 14 выпуск 09122016 НТВ смотреть онлайн 
  • 16:56 – Вести в 20:00 последний выпуск 09.12.2016 смотреть онлайн 

Ирано-саудовское "потепление": пустынные миражи

162.158.78.98

Ирано-саудовское "потепление": пустынные миражи

Отметка на политическом термометре, показывающая градус ирано-саудовских отношений, уже три десятилетия показывает даже не ноль, а ниже нуля. «Холодная война» между Тегераном и Эр-Риядом, между Исламской республикой и Королевством Саудовская Аравия, стала реальностью, которая во многом определяет ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке − везде, где сталкиваются интересы двух этих государств – от Аравийского полуострова до Пакистана. На полях Генеральной ассамблеи ООН министр иностранных дел Королевства Сауд аль-Фейсал пригласил Джавада Зарифа посетить в ближайшее время Эр-Рияд. Означает ли это, что нормализация ирано-саудовских отношений, о необходимости которой Хасан Роухани говорил с первых дней своего президентского срока, станет реальностью?

В кулуарах Генеральной ассамблеи вопросы о перспективах отношений между Тегераном и Эр-Риядом поднимался неоднократно, что вполне объяснимо, поскольку именно в плоскости ирано-саудовской «холодной войны», инициатором которой была именно династия саудитов, лежит ключ к решению многих региональных проблем. В том числе – борьбы с Халифатом, который вопреки американским бомбардировкам достаточно комфортно чувствует себя над подконтрольных ему территориях Сирии и Ирака.

Ответы, которые на эти вопросы давали и Хасан Роухани, и Джавад Зариф, были хоть и сдержаны, но достаточно оптимистичны. На официальном завтраке для представителей СМИ иранский президент заявил, что «Саудовская Аравия является ключевой страной региона, но отношения с ней находятся не на том уровне, которого ожидает иранский народ. Я считаю, что эти отношения заслуживают того, чтобы быть теплее». Соблюдая определенную осторожность и сдержанность в оценках той политики Эр-Рияда и Вашингтона, которая, собственно, и привела к нынешнему кризису в регионе, и Хасан Роухани, и Джавад Зариф все же не удержались от выдачи определенного политического аванса, намекнув по итогам встречи с аль-Фейсалом о некоем «сближении позиций» двух стран и перспективах того, что «в ближайшие несколько месяцев отношения между Тегераном и Эр-Риядом несколько потеплеют».

Стоит ли воспринимать данные оптимистичные авансы всерьез или все же перед нами следование классическому принципу «язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли»? В начале своего президентского срока Хасан Роухани неоднократно заявлял о том, что нормализация отношений как с Саудовской Аравией, так и остальными монархиями Персидского залива является одной из первоочередных задач иранской внешней политики. Уже тогда эти заявления воспринимались наблюдателями достаточно скептично, поскольку интересы Тегерана и Эр-Рияда не просто не совпадают, но и от Аравии до Сирии, от Ливана до Пакистана абсолютно противоположны, вступают в бескомпромиссную борьбу. Прошедший год только подтвердил вывод о том, что противоречия между Исламской республикой и Королевством не только не ослабнут, но еще больше обострятся.

Иранофобия как способ сохранения дряхлеющей династии

Четыре десятилетия щедро спонсируя экспансию ваххабизма и исламистского радикализма во всем мире, династия Саудов вряд ли до конца понимала, что «зло на экспорт» бумерангом к нему и вернется. Обвинения королевского дома в «приверженности западным ценностям» и, соответственно, «предательстве идеалов ислама» звучали давно, но до поры от них удавалось откупиться. Однако, и сами «джихадисты» в своем идеологическом развитии на месте не стояли. Даже Усама бен Ладен порвал с династией после того, как Королевство в борьбе с Ираком сделало ставку не на мобилизацию исламской уммы против «диктатора», а на приглашение на «землю двух святынь» американских войск. Но выражать открыто свою враждебность Эр-Рияду он все же не спешил.

Но сегодня среди радикалов-исламистов победила точка зрения конкурента бен Ладена, Абу Мусабы аль-Заркави, погибшего в 2006-м году, который считал, что «острие джихада» должно быть направлено в первую очередь против «ближнего врага», против режимов мусульманских стран, поскольку они, по мнению покойного, все как один враждебны «истинному исламу» в его салафитском толковании. Замечу, что подобный взгляд на вещи вполне устраивает тех на Западе, кто использует «исламистскую карту» в целях переформатирования Ближнего и Среднего Востока, кто с помощью «исламистского террора» реализует собственные внешнеполитические сценарии. Но саудитам от этого не легче, поскольку основная масса «джихадистов», «пушечное мясо», щедро расходуемое закулисными кукловодами в своих, ничего общего не имеющих с истинным Исламом, интересах, убеждена, что династия «хранителей двух святынь» состоит из вероотступников и не имеет никаких прав не только на лидерство в мусульманском мире, но и на существование вообще.

Смертельно опасный для саудовской династии поворот в умах «джихадистов» совпал с серьезным кризисом в самом Королевстве и союзных с ним монархиях Персидского залива. Благостная картинка социальной гармонии, которую «выдают» местные масс-медиа, сообщения о суммах макрамата (социальных дотаций), способных поразить среднестатистического европейца, не говоря уже о россиянине, − это фасад, за которым скрывается кризис и рост протестных настроений, особенно среди молодежи. Кампания «саудизации», то есть существенного ограничения количества мигрантов, особенно – низкоквалифицированных, в силу своей непродуманности стала «бомбой замедленного действия», отсчет часового механизма которой уже начался.

Выход из этого кризиса династия видит только в одном – в истеричной и параноидальной иранофобии, в эксплуатации образа внешнего врага, которым давно и бесповоротно назначен Тегеран. В практической же плоскости это означает разжигание «суннито-шиитского противостояния», в огне которого, как надеются в Эр-Рияде, погибнет большинство недовольных королевским домом. Отказаться от иранофобии для саудитов означает оказаться между молотом и наковальней, между натиском тех, кого Эр-Рияд вчера вооружал и снабжал деньгами, и тех масс недовольных коренных жителей Королевства, кто считает, что династия прогнила до основания и требуются радикальные структурные изменения в политической системе страны, где естественно нет места династии Саудитов.

Ирак, Сирия, Бахрейн, Йемен – и далее…

При таких реалиях вопрос о том, может ли королевская династия саудитов пойти на нормализацию отношений с Тегераном, приобретает совершенно риторический характер, поскольку ответ здесь – «может, но тогда в скором времени погибнет». А поскольку склонности к коллективному политическому самоубийству у представителей дома Саудов пока не наблюдается, то совершенно ясно, что и вчера, и сегодня, и завтра Эр-Рияд будет раскручивать маховик суннито-шиитского противостояния и антииранских акций. При этом требуя того же самого от Вашингтона и вступая в самые невероятные альянсы, вроде финансирования совершенно светской парламентской коалиции в Ливане и одновременно спонсирования ИГИЛ. С которым сегодня, как выясняется, намерен «бороться плечом к плечу» с остальными участниками сколачиваемой Вашингтоном антитеррористической коалиции, метко и исчерпывающе названной «коалицией кающихся», поскольку каждый ее член замаран в финансировании террора.

Нелишним будет напомнить об одном эпизоде, имевшем место в начале нынешнего года. 30 декабря 2013 года в иракской провинции Анбар активисты ИГИЛ, опираясь на местные племена арабов-суннитов, подняли мятеж. Всего за четыре дня боевики установили контроль фактически над всем «суннитским треугольником» Ирака и впервые провозгласили «исламский халифат» на захваченной территории. Тогда мятеж был подавлен, а один из захваченных в ходе этого подавления полевых командиров дал показания о том, что деньги на организацию мятежа и широкомасштабное наступление против «шиитского» правительства аль-Малики, 150 миллионов долларов, ИГИЛовцы на протяжении почти четырех лет подряд исправно получали от представителей саудовских спецслужб. Власти Ирака довели эту информацию до сведения главы ООН Пан Ги Муна, который, под давлением неопровержимых доказательств, впервые вынужден был согласиться рассмотреть вопрос деятельности Саудовской Аравии на стезе содействия исламским радикалам. Впрочем, дальше «заявлений о намерениях» дело не пошло, поскольку именно в это же самое время западные делегации в ООН делали все возможное, чтобы заблокировать предложенную Москвой, которая согласовала этот свой шаг с Тегераном, Дамаском и Пекином, резолюцию о борьбе с источниками финансирования террористов.

Версии о том, что сближение между Тегераном и Эр-Риядом может произойти на почве общих операций против ИГИЛ в свете этого, как и множества других столь же пикантных эпизодов, выглядят откровенно надуманными, поскольку действуя «плечом к плечу» с тем, кто еще вчера вооружал и финансировал джихадистов, ни на минуту нельзя быть уверенным, что завтра эти вчерашние союзники не договорятся между собой.

В глазах саудитов Тегеран – абсолютное зло, такое, что для борьбы с ним для Королевства, на словах отстаивающего интересы палестинцев, можно совершить немыслимое – пойти на союз с Израилем, оформленный в виде секретных договоренностей по самому широкому кругу проблем – от Хезбаллы, Ливана и Сирии до палестинского и египетского вопросов. И с позиций Эр-Рияда, и с позиций Тель-Авива, ничего противоестественного в этом альянсе, в регулярных консультациях и совместных операциях спецслужб в отношении тех же «братьев-мусульман» не существует. Обвинения в лицемерии со стороны мусульманского мира дом Саудов как-нибудь переживет, а вот шиитское «исламское пробуждение» может закончиться для него физическим устранением с политической арены. Аналогичная ситуация и в Израиле. Союз с мусульманскими фундаменталистами, которые до сих пор публично рубят головы преступникам и запрещают женщинам ездить за рулем автомобиля, – меньшее зло по сравнению с усилением Ирана, который хорошо помнит, какие ближневосточные государства являются движущей силой и необъявленной войны, и калечащих санкций Запада против Исламской республики.

Оставшиеся почти незамеченными события последних дней в Йемене, где шииты из «Анасарулла» взяли под свой контроль столицу страны – Сану, а «переходный президент» Абд-Раббу Мансур Хади, сохранявший власть только при поддержке Эр-Рияда, его союзников – монархий Персидского Залива и западных нефтяных корпораций, заявил, что за спиной «Ансаруллы» и лидера шиитов-зейдитов Абдель-Малика аль-Хуси стоит Иран, − вновь означают столкновение интересов Тегерана и Эр-Рияда в этой геостратегически важной точке. Разумеется, в йеменской ситуации есть ряд нюансов, но в целом победа «Ансарулла» означает «шиитский» вызов для саудитов. А ведь есть еще и Бахрейн, и Ливан, и другие конфликтные зоны…

Поразительно, но после встречи Зарифа с аль-Фейсалом и, замечу, после отгремевшего скандала с Кэмероном в Иране нашлись специалисты, заговорившие о возможности серьезной нормализации отношений с Эр-Риядом. Важно, дескать, не наличие противоречий, а «возможность их решения на компромиссной основе». Нисколько не удивлюсь, если через некоторое время и в российских СМИ, так любящих тиражировать всевозможные измышления об Иране, появятся сообщения о неких «договоренностях между Тегераном и саудитами». Вопрос только в том, что «компромисс с Ираном» для Эр-Рияда возможен только в том случае, если Тегеран полностью капитулирует и сдаст все свои позиции в регионе. А это уже из области фантастики. Противоречия между странами, осложненные паталогической саудовской иранофобией, столь глубоки, что ни на какую нормализацию в ближайшее время рассчитывать не приходится. И реалисты, которых в иранском руководстве большинство, это прекрасно понимают.


Игорь Панкратенко Источник: iran.ru


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter