Авторизация
 
  • 23:36 – Торжественная встреча: фрегат Пакистана прибыл в Новороссийск – фото и видео с места событий 
  • 23:36 – Коммунальные платежи 2017 году: правительство предлагает повысить цены на услуги ЖКХ 
  • 23:36 – Самолет потерпел крушение в Пакистане: список погибших, первые фото, причины и подробности 
  • 23:36 – Осколки счастья: смотреть 173-174 серию онлайн 

Конфликт на Украине: попытка дестабилизации всей Евразии

162.158.79.118

Конфликт на Украине: попытка дестабилизации всей Евразии

Анализировать текущую ситуацию на Украине необходимо в контексте всей международной политики, в том числе начавшейся в 2011 г. череды арабских революций в Северной Африке и на Ближнем Востоке. В этой связи украинский кризис представляет собой новый этап в рамках переформатирования всего евразийского пространства. Сценарий социально-политической хаотизации на Украине представляет собой кальку методов, использованных несколькими годами ранее в арабском мире, естественно, с поправкой на местные исторические и ментальные особенности.

По аналогии с событиями на арабском Ближнем Востоке - целой чередой «цветных революций» в Ливии, Египте, Сирии, военно-политический кризис на территории некогда единой Украины призван обрушить геополитическую архитектуру на пространстве бывшего СССР. Дальнейшая фрагментация политических новообразований, появившихся на карте мира после крушения Советского Союза и носящих подчас искусственный характер, представляет собой логичное продолжение формирования колоссальной по своей протяжённости геополитической «дуги нестабильности» (т.н. «мировая зона распространения насилия») на евразийском континенте, которая по замыслам её создателей должна протянуться от Северной Африки до Афганистана и Синьцзяна. [1]

С началом конфликта на Украине процесс формирования «дуги нестабильности» вошёл в новую фазу, имеющую целью хаотизацию ситуации непосредственно на границах России с перспективой дестабилизации ситуации внутри её границ. В данной связи по-прежнему актуальным представляется тезис, озвученный многолетним советником американских президентов З.Бжезинским о том, что «новый мировой порядок при гегемонии США создаётся против России, за счет России и на обломках России». [2]

Очевидно, что все попытки России за прошедшие четверть века встроится в западную модель развития на правах равноправного партнёра окончились неудачно. Звучащая на нынешнем этапе на Западе из уст политиков и СМИ аксиома о поражении исторической России в «холодной войне» актуализирует сказанные ещё в 1990-е гг. слова Бжезинского: «Россия - побеждённая держава. Она проиграла титаническую борьбу. И говорить: «Это была не Россия, а Советский Союз», - значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена. Сейчас не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей... Россия будет раздробленной и под опекой». [3]

На Западе России уготована роль младшего партнёра и «почётная» миссия тарана в борьбе против исламского мира и набирающего силу Китая, который в 2014 г. согласно официальной статистике уже опередил США по показателям ВВП. [4] Тезис о «побеждённой» стране автоматически лишает Россию прав на отстаивание своих национальных интересов. Введение со стороны США и ЕС беспрецедентных за всю мировую историю экономических и политических санкций против одной из крупнейших экономик мира после воссоединения Крыма с Россией наглядно демонстрирует представление западного истеблишмента о роли и месте нашей страны в рамках «нового мирового порядка».

Крымская эпопея стала удобным поводом к усилению давления на Россию в контексте нарастания кризисных явлений на Западе. Перекладывание своих проблем на чужие плечи через усиление международной напряжённости является для США и всего западного мира исторически проверенным способом преодоления экономических и социальных проблем. Реанимация штампов времён холодной войны о «русской угрозе» и сознательная радикализация исламского мира, в том числе путём целой серии провокаций, одна из которых связана с французским еженедельником «Шарили Эбдо», волне согласуется с официальной линией руководства США на усиление международной конфронтации. Озвученный Б.Обамой тезис об актуальных для современного мира угрозах со стороны «Исламского государства», лихорадки эбола и «агрессии» России определил окончательный выбор со стороны США основных противников в будущей геополитической схватке. [5]

Сознательная хаотизация евразийского пространства со стороны США наглядно демонстрирует неспособность Вашингтона нести бремя мирового лидерства в условиях обостряющихся финансово-экономических противоречий. Дестабилизация ситуации на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, на Украине и на Кавказе позволит США экспортировать нестабильность в нужном для себя направлении. Прежде всего, в сторону ЕС, Китая и России.

Несмотря на кажущееся единство западного мира, стоит отметить его крайнюю неоднородность. Однако современной Европе чрезвычайно трудно вырваться из тесных объятий своего заокеанского старшего брата. Наличие американских военных баз на территории стран ЕС, прежде всего Германии, комплекс формальных и негласных обязательств о следовании европейских лидеров в русле американской внешней политики, ведущей к необратимым последствиям, политика мультикультурализма лишают страны Европы самостоятельности политического маневра.

Рост нестабильности на Ближнем Востоке, активизации исламистов в самой Европе, в том числе резонансные террористические акты во Франции в январе текущего года, многократный рост числа беженцев из стран, охваченных последствиями «арабской весны», резкое ослабление экономических связей с Россией, в том числе в сфере газового сотрудничества, навязывание Европе антироссийских санкций значительно ослабляют потенциал ЕС как самостоятельного игрока на международной арене. Планируемое участие Европы в невыгодных для себя международных проектах, в частности, в Зоне свободной торговли США и ЕС, рискует превратить последний в экономический придаток Вашингтона и окончательно оторвать от многоуровневого сотрудничества с Россией. [6]

Связка США-ЕС на Трансатлантическом направлении напрямую согласуется с выстраиванием в Тихоокеанской зоне подконтрольной Белому дому Транс-Тихоокеанского партнерства (ТПП, Trans-Pacific Partnership), задача которого сводится к блокированию экономических интересов Китая в важнейшем для него регионе. Создание Вашингтоном двух мощных экономических зон - в Атлантике и на Тихом океане - автоматически оттесняет Россию и Китай на периферию международной торговли, толкая их в объятия друг друга, что, по-видимому, в перспективе станет долгосрочной головной болью для США. Именно поэтому «поджог» Евразии на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, на постсоветском пространстве может решить для Вашингтона главную проблему в регионе: предотвратить появление на «Мировом Острове» центра силы, способного бросить вызов глобальному лидерству США.

Традиционной проблемой для Пекина продолжает оставаться проблема Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР), а также Тибета. Вывод войск НАТО из Афганистана автоматически обостряет военно-политическую ситуацию внутри страны, а также за её пределами. Агрессия исламистов может вылиться на соседний Пакистан и бывшую советскую Среднюю Азию. Рост нестабильности почти неизбежно перекинется на территорию СУАР, что нанесёт мощный удар по экономическим связям Китая и стран Средней Азии, прежде всего, Таджикистана, Казахстана, Киргизии, которые за последние годы представляют собой важнейших для Пекина хозяйственных партнёров.

В условиях дестабилизации Центральной Азии и сопредельных территорий большая угроза нависает над планами ШОС, БРИКС, а также евразийской интеграции, которые представляют собой попытку реализации альтернативных Западу экономических и социальных проектов.

Мирное развитие стран постсоветского пространства (ПСП) в данной связи представляет собой ключ к стабильности всего евразийского континента. Война на Украине - крупнейшего после РФ государства на ПСП - сделала дестабилизацию евразийского интеграционного поля свершившимся фактом. За короткий промежуток времени (менее чем за год) на территории нейтрального государства, придерживавшегося т.н. «многовекторной политики», сумевшего избежать в 1990-е годы открытых внутренних гражданских конфликтов, сформировалась националистическая диктатура, «заточенная» на войну с Россией. Война на Донбассе представляет собой промежуточное звено в цепи готовящихся конфликтов и провокаций при непосредственном участии Украины на территории Российской Федерации.

Говорить о какой-либо самостоятельности современного украинского государства и его политической элиты не приходится. Его нынешнее руководство находится под полным контролем со стороны американских кураторов. Есть все основания полагать, что в перспективе к власти в Киеве могут прийти откровенно радикальные силы во главе с А.Турчиновым, А.Яценюком, О.Ляшко или Ю.Тимошенко. Наделение СНБО Украины чрезвычайными полномочиями, по сути дублирующими функции президента П.Порошенко и других подчиняющихся ему согласно Конституции государственных структур (Министерство обороны, МВД и т.д.), свидетельствует о намерениях дальнейшей эскалации конфликта на Юго-Востоке и втягивание в него РФ.

При определённых раскладах не исключается вариант запуска сценария Майдан 3.0, в результате которого П.Порошенко будет отстранён от власти и обвинён в нынешних военных и экономических неудачах. Это позволит «спустить пар» в украинском обществе, где всё более заметно нарастают социальные противоречия, и переориентировать протестную энергию на борьбу с внешними и внутренними «врагами».

Обсуждающиеся в американском Конгрессе планы по оказанию т.н. «летальной помощи» Украине (неофициально она уже поступает через третьи страны) позволит вывести вооружённые формирования киевского режима на новый уровень. В силу того, что социально-экономическая ситуация на Украине в ближайшей перспективе будет постоянно ухудшаться, можно ожидать эскалации конфликта за пределами Украины. По мнению экспертов, летом 2014 г. украинские диверсионные группы уже предпринимали попытки сбора разведданных и организации диверсий на территории России, в частности, в Воронежской области. [7] Не исключён вариант более активной деятельности украинских диверсионно-разведывательных групп на территории России, в том числе в среде украинских беженцев, приток которых может усилиться в случае возобновления широкомасштабных военных действий на Донбассе.

С целью диверсионной войны на юге России на территории Украины созданы и продолжают создаваться интернациональные вооружённые формирования, в частности, крымско-татарский батальон «Крым», чеченский батальон имени Дудаева, грузинские вооружённые формирования сторонников преследуемого на родине бывшего президента Грузии М. Саакашвили и т.д. Планируемое переформирование некоторых украинских карательных батальонов, в частности батальона «Донбасс» в «Кубань» свидетельствует о масштабных планах местных националистов в их агрессии за пределами Украины. Ими неоднократно подчёркивалась «историческая» принадлежность ряда территорий юга России, в том числе Краснодарского края, Ставрополья и Ростовской области, к расширенной версии украинского государства. [8]

Открытая поддержка некоторыми украинскими политиками террористических актов в Грозном 4 декабря 2014 г., а также активное участие боевиков УНА-УНСО в вооружённом конфликте на территории Чеченской республики в 1990-х годах на стороне экстремистов указывает на потенциальную возможность совместной диверсионной деятельности исламистов и украинских националистов.

Непосредственная угроза со стороны киевского режима сохраняется и на крымском направлении. Тот факт, что Запад не признаёт легитимность проведённого весной 2014 г. референдума и вхождения полуострова в состав России, развязывают Киеву руки для подготовки провокаций и диверсий с целью дестабилизации ситуации в Крыму, о чём неоднократно заявляло нынешнее украинское руководство. Донбасс в данной связи представляется переднем краем обороны всего Русского мира. В случае военного поражения Донбасса (шире - Новороссии) неизбежно перенесение военно-политического давления со стороны Украины на территорию Крыма.

Текущая война в ДНР и ЛНР являет собой типичный пример не межэтнического, а межцивилизационного противостояния. По обе стороны баррикад сражаются русские, украинцы, чеченцы, грузины, крымские татары, прибалты, а также французы, поляки, испанцы, бразильцы, афганцы и другие. Украинский конфликт полностью соответствует логике противостояния на Ближнем Востоке, в котором активно участвуют выходцы из стран ПСП, в том числе РФ, а также Европы и Африки.

Возвращение некоторых участников военных действий на Ближнем Востоке в Европу обусловливает обострение террористической опасности в странах ЕС. Не застрахована от этого и Россия. По итогам ряда КТО на Северном Кавказе уже зафиксировано участие боевиков-россиян, возвратившихся из Сирии с целью перенесения военных действий на территорию РФ. [9] В перспективе данная опасность будет иметь неуклонную тенденцию к росту.

Ситуация обостряется вследствие пребывания в России значительного числа мигрантов, прежде всего из стран Средней Азии. Несмотря на снижение числа въезжающих трудовых мигрантов по причине падения курса рубля и ужесточения миграционного законодательства с 1 января 2015 г., деструктивный потенциал исламистов и криминалитета, прежде всего из Таджикистана и Узбекистана, продолжает оставаться недооценённым. Между тем, огромное количество экстремистов из стран Средней Азии принимают прямое участие в событиях на Ближнем Востоке. Часть террористических организаций среднеазиатского происхождения (например, Исламское движение Узбекистана) являются составными частями крупнейших международных террористических объединений (Аль-Каиды, ИГ и др.).

По мнению ряда экспертов, обострение социально-политической ситуации в Средней Азии по ближневосточному или украинскому сценарию прогнозируется уже в 2015-2016 гг. Вывод американских войск из Афганистана обусловливает автоматическое усиление исламистов в регионе. Ключевым направлением экспансии могут стать страны Средней Азии - Таджикистан, Киргизия, Узбекистан и даже Казахстан. В данных государствах долгие годы существуют спящие террористические ячейки, которые попытаются дестабилизировать ситуацию изнутри по мере экспансии основных сил исламистов из Афганистана. На текущем этапе периодически фиксируются скопление банд-групп боевиков на таджикско-афганской границе. [10]

В данной ситуации власти среднеазиатских республик будут вынуждены пойти на сближение с Россией. Помимо Казахстана, являющегося традиционным союзником России в регионе, активным участников евразийских интеграционных процессов, а также Киргизии, чьё вступление в Евразийский экономический союз запланировано на 29 мая 2015 г., заинтересованность в сближении с Россией в последнее время проявляет многолетний руководитель Узбекистана И.Каримов. Форпостом российского военного присутствия в регионе продолжает оставаться расквартированная в Таджикистане 201-я российская военная база. Перспективным представляется развитие механизмов совместных военно-политических взаимодействий, в том числе в рамках ОДКБ, с возвращением в его структуру Узбекистана. На современном этапе регулярно проводятся учения стран-участниц ОДКБ, отрабатывающих сценарии противодействия проникнувшим на территорию региона террористов.

Важнейшим фактором нестабильности на ПСП остаётся угроза т.н. «цветных революций». Ситуация усугубляется внутренними противоречиями в государствах Средней Азии и Закавказья, в том числе нестабильной социально-экономической ситуацией и внутриэлитной борьбой. По-прежнему сохраняется комплекс межгосударственных противоречий в среднеазиатском регионе, связанных с распределением дефицитных водных ресурсов, пограничными спорами, выстраиванием конструктивных отношений с этническими меньшинствами. Достаточно высока вероятность организации массовых беспорядков против действующей власти в Узбекистане, Киргизии и Таджикистане.

Растёт социальная напряжённость в странах Южного Кавказа - Азербайджане и Армении, которая с 2015 года стала полноправным членом Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и является союзником России по ОДКБ. Трагические события в Гюмри в январе 2015 года и вызванные этим массовые выступления с провокационными антироссийскими лозунгами свидетельствуют о потенциальной опасности ереванского «майдана» с последующей внешнеполитической переориентацией Армении.

Предпринимаются попытки размораживания нагорно-карабахского конфликта, который может стать спусковым крючком к дестабилизации военно-политической обстановки во всём кавказском регионе. Напряжённые отношения остаются и во взаимоотношениях Абхазии и Южной Осетии с Грузией, которая заняла бескомпромиссную позицию в отношении подписания между Сухумом и Москвой договора о стратегическом партнёрстве. [11] Следование Тбилиси в фарватере стратегии НАТО сохраняет достаточно высокий конфликтный потенциал в Закавказье.

Таким образом, с высокой долей вероятности следует ожидать дальнейшего обострения ситуации на постсоветском пространстве, которое достаточно жёстко увязано с военно-политическими процессами, происходящими на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Прогнозируются попытки дестабилизации по периметру всей южной российской границы от Крыма через Кавказ до Средней Азии. На Донбассе военный конфликт может принять затяжной характер, поскольку киевские власти демонстрируют незаинтересованность в скором решении проблемы мирным путём. Нарастание социально-экономических проблем и преддефолтное состояние Украины купируется переключением внимания общественности на внутренних и внешних «врагов». Кроме того, главный инициатор и выгодополучатель конфликта на Донбассе - США. Они в первую очередь заинтересованы в создании долгосрочного очага нестабильности на границах с Россией.

По-видимому, будут предприниматься попытки и по дестабилизации социально-политической ситуации внутри Российской Федерации с целью принуждения Москвы к внешнеполитическим уступкам. Обращает на себя внимание и активное использование со стороны США новых форм воздействия на своих геополитических конкурентов и методов ведения военных действий - т.н. гибридные войны, которые продолжают совершенствоваться. Суть их состоит в ведении необъявленных, тайных военных действий, в ходе которых воюющая сторона атакует государственные структуры или регулярную армию противника с помощью местных мятежников и сепаратистов, поддерживаемых оружием и финансами из-за рубежа и некоторыми внутренними структурами (олигархами, организованной преступностью, националистическими и псевдорелигиозными организациями). [12]

В сложившейся ситуации необходимо задействовать весь экономический, социальный и военный потенциал российского общества с целью противодействия попыткам дестабилизации ситуации на границах и в пределах России. Перспективным представляется развитие партнёрских отношений (экономические проекты, военное партнёрство) со странами, заинтересованными в противодействии терроризму и являющимися своеобразным буфером на границах ПСП, прежде всего с Сирией, Турцией, Ираном, Афганистаном, Ираком и т.д. Развитие хозяйственных и военно-политических отношений с крупнейшими растущими экономиками мира - Китаем, Индией, Вьетнамом, Бразилией, ЮАР (в том числе в рамках ШОС, БРИКС) - позволит снизить и компенсировать негативные последствия от введённых США и ЕС экономических санкций.

Объектом особого внимания являются отношения со странами постсоветского пространства. Возникновение нового очага напряжённости у границ с Россией, по типу украинского, может вызвать необратимые последствия не только на ПСП, но и в самой России. Помимо военно-политических отношений, необходимо совершенствовать связи по линии гражданских, научно-образовательных, медийных и религиозных отношений. Развитие национально ориентированного гражданского общества позволит эффективно противостоять угрозам и опасностям, исходящим, в значительной степени, и от недостаточной информативности и сознательности граждан.


Озеров А.А, Аверьянов А.В Источник: riss.ru


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter