Авторизация
 
  • 17:22 – Прекрасный музыкальный фильм 1973-го года «Днестровские мелодии» 
  • 17:22 – «Тайны следствия» 16 сезон 1 и 2 серии от 5.12.2016 смотреть онлайн 
  • 17:22 – ДТП с автобусом в Югре 4 декабря: в Ханты – Мансийске задержан организатор перевозки детей 
  • 17:22 – Унчеые олеипрелди поохежиирнсде Гбора Гонподся в Ирлеумсиае (ВЕДИО) 

Русофобия как национальная идея

162.158.78.89

Русофобия как национальная идея

Размышления украинского «москаля» о текущем моменте.

Долго, однако, мы запрягали с украинской проблематикой. А почитай, что четверть века носом на завалинке клевали. Меж тем всё это время на Украине велась постоянная злобная антироссийская пропаганда. Цинично, методично и оголтело.

Вспоминаю покойного отца. Родился он в 1922-м – году образования СССР. В первые дни Великой Отечественной был мобилизован на фронт. Попал в окружение, но сбежал домой. Три года прожил при оккупации, «под румынами». В 1944 году его мобилизовали вторично. Под Яссами батька получил тяжелейшее ранение – два месяца практически не двигался и не разговаривал, но каким-то чудом всё же выжил. Потом ещё дважды был ранен и дважды контужен. Мы его так и похоронили с осколком крупповской стали размером в паспортную фотографию 3х4. Врачи предупреждали: начнем вынимать железку – возможен летальный исход. И умер отец просто от болезни. На его долю ещё выпал жуткий послевоенный голод 1947 года (только в нашем селе тогда случилось три факта каннибализма). Год отец просидел в тюрьме «от звонка до звонка» за банальное самогоноварение. Затем 33 года проработал учителем в Дорошовской восьмилетней школе Винницкой области. Из них 24 года настойчиво пробивался в партию. Туда его не пускал коллега-учитель. Бывший отцовский друг писал во все инстанции: таким сволочам, как Захарчук, не место в партии Ленина. Он был при оккупации, сидел в тюрьме и вообще - антисоветский элемент. Отец же рьяно стремился доказать, что он есть истинно советский человек. И, в конце концов, это ему удалось при поддержке первого секретаря Ямпольского райкома партии Героя Соцтруда Павла Лукьянчикова. (Люди постарше должны его помнить как инициатора всесоюзного почина по выращиванию 50 центнеров сахарной свеклы с каждого гектара). Так вот, когда отец заполучил-таки партбилет – заплакал. Второй раз в жизни я видел его слёзы. Первый раз - в 1958 году, когда сгорел наш дом, а мы с сестрой опять же чудом спаслись.

Выйдя на учительскую пенсию, отец ещё несколько лет проработал в колхозной строительной бригаде. А в конце 80-х стал трудиться только на собственном огороде. Всё лето потихоньку ковырялся на грядках, и всенепременно таскал за собой радиоприемник «Океан», слушая исключительно украинское радио. И через несколько лет стал националистом покруче тогдашнего одиозного депутата Хмары.

Россия превратилась для отца в имперского монстра, советская власть - в рабовладельческую, а родная Коммунистическая партия, членом которой он истово стремился стать половину жизни, - в ненавистную иезуитскую организацию.

«Всэ життя мэни знивэчылы (обезобразили), комунисты кляти!» Да что там говорить, если я, его родной сын, полковник советской, потом российской армии, стал почти олицетворением захватчика, который спит и видит, как бы прибрать к рукам бедную Украину, вновь превратив её «в колонию России». Говорил, не скрывая досады: «Бо як бы ты був справжним украинцэм, то давно вжэ пэрэйшов бы в нашу армию, як багато хлопцив тэ зробылы».

Учитель истории, к слову, не самый плохой учитель, отец, словно кем-то заколдованный, напрочь позабыл все её горькие уроки, особенно в части прошлого Украины. В наших спорах об этом и не утруждал себя никакими доказательствами. Чаще парировал мои аргументы простой, но неистовой верой в то, что «прысяга – папирець и слово пустэ», «воля Украины кращэ, чым нэволя», «а ты ниякый нэ патриот, бо нэ пышаешся тым, що украинэць!». На логичные вопросы, когда, где и кто его лично неволил – не отвечал. А когда я сказал ему однажды, что глупо гордиться национальностью, ибо, чем же в таком случае должен гордиться сын негра и чукотской девушки – тоже возможное творенье Божье, - плюнул и вышёл из хаты. В другой раз я попробовал было доказать ему, что без поддержки России украинцы как этнос (а шире – все народы, прилегавшие по периметру к России) никогда бы не выжили в силу троглодитских устремлений стран их окружавших. Скажем, о такой нации, как грузинская мы бы уже давно забыли – её бы турки элементарно стёрли с лица земли, если они, походя, вырезали более миллиона армян. И потому конкретный Богдан Хмельницкий – Богом посланный гетман, спасший украинский этнос под могучим крылом России от физического истребления. А этого великого человека сейчас «паплюжать и ганьблять» («изничтожают и презирают» - мы с отцом общались исключительно по-украински) люди, недостойные ногтя на его мизинце.

«Ты их бильшэ, слухай: ти пыхати (высокомерные) кацапы, що захотять, тэ й напышуть в истории» - «Нет, отец, это как раз написал наш с тобой земляк, чистокровный хохол Николай Иванович Костомаров в «Русской истории в жизнеописаниях ее главнейших деятелей»: «Между тем поляки нашли себе союзников в крымцах. Ислам Гирея уже не было на свете: одна малороссиянка, взятая в его гарем, отравила его в отмщение за измену её отечеству. Новый хан Махмет-Гирей, ненавистник Москвы, заключил договор с поляками. Зимой в ожидании вспомогательных татарских сил, поляки опять ворвались в Подол и начали резать русских. Местечко Буша (наша Дорошовка – напротив через речушку Мурафу – М.З.) первое испытало их месть. В этом местечке, расположенном на высокой горе и хорошо укрепленном, столпилось до 12 000 жителей обоего пола. Никакие убеждения польских военачальников Чарнецкого и Лянскоронского не подействовали на них, и когда, наконец, поляки отвели воду из пруда и напали на слабое место, русские, видя, что ничего не сделают против них, сами зажгли свои дома и начали убивать друг друга.

Женщины кидали в колодцы своих детей и сами бросались за ними. Жена убитого сотника Зивисного села на бочку пороха, сказавши: «Не хочу после милого мужа достаться игрушкой польским жолнерам», и взлетела на воздух.

Семьдесят женщин укрылись с ружьями недалеко от местечка в пещере, закрытой густым терновником. Полковник Целарий обещал им жизнь и целость имущества, если они выйдут из пещеры; но женщины отвечали им выстрелами. Целарий велел отвести воду из источника в пещеру. Женщины все потонули; ни одна не сдалась. После разорения Буши, поляки отправились по другим местечкам и селам; везде русские обоего пола защищались до последней возможности; везде поляки вырезали их, не давая пощады ни старикам, ни младенцам. В местечке Демовке происходила ужаснейшая резня там погибло 14 000 русского народа. Коронный гетман писал королю: «Горько будет вашему величеству слышать о разорении нашего государства; но иными средствами не может смириться неукротимая холопская злоба, которая до сих пор только возрастает».

Дослушав цитату, отец молча полистал томик Костомарова, убедился в моей правоте, и понуро побрёл на двор. Крыть ему, по обыкновению, было нечем, но, как говорится, принципами поступаться не желал… Хотя должен же был понять: даже самые сумасбродные, малахольные и дикие «исследователи прошлого», которых на моей родине сейчас - пруд пруди, не найдут в многовековой истории украинцев и россиян даже приблизительно таких примеров, как описанный Костомаровым. Однако с Польшей у Украины ныне дружба – не разлей вода. А с Россией – перманентная война: по газу, по нефти, по флоту, по голодомору, по праздникам, по будням, по границе, по Гоголю, по майдану, по Крыму, Донбассу и далее, по языку… Да куда ни кинь – везде, как мосол из горшка торчащий, именно и принципиально только украинский клин в соседских отношениях с россиянами. Во всех бедах прошлых, нынешних и даже возможных для большинства моих земляков виновата исключительно злая Россия. Грешен, думаю сейчас, что батько мой так и на тот свет ушёл с горестной для себя мыслью: все беды Украины от России проистекают. И наши споры с ним ровным счётом ничего здесь не решали. Я наведывался к родному очагу от силы два-три раза в год. А местная пропаганда каждодневно и люто долбила его душу и голову одними и теми же визгливыми причитаниями: пьяная Россия мешает гордой и свободолюбивой Украине стать полноправным членом западного мира.

…Минувшим летом попал я в компанию земляков. Среди нас оказался и бывший член Винницкого обкома партии. Попросил слово для третьего тоста. Ну, думаю, наверняка, воин-интернационалист в прошлом, коли о славном таком тосте печется. Однако он поднял свой бокал за… «скоришэ прыеднання Украины до складу НАТО». Пришлось мне обескураженному деликатно заметить, что Украине никогда не стать плотью НАТО... Что тут началось! Короче, пришлось нам свернуть застольное мероприятие. И я вдруг с ужасом для себя понял, что мои друзья, все как один выросшие при советской власти, воспитанные на нерушимой дружбе украинского и русского народов, все послужившие в Советской армии или Военно-Морском флоте, - все они уже готовы присоединиться «до складу НАТО». Вот какова она, сила тотального и непрерывного идеологического воздействия, против которого, положа руку на сердце, мы в России ровным счётом ничего не сделали за истекшие четверть века.

Мы печемся всем миром о национальной идее для россиян. И пока не находим её. А на Украине такая идея уже, как минимум, два десятка лет довольно исправно работает (при полном отсутствии альтернативы). И заключается она в откровенной вражде с «ненавистной Россией».

Как бы и кем бы это ни отрицалось, однако сегодня на Украине высшая политическая доблесть подавляющей части так называемой элиты тамошнего общества, самое ярое проявление патриотизма (не говоря уже о национализме) заключаются, прежде всего, во всяческом задирании с великим северным соседом. Человек может быть очень посредственным специалистом, совершенно никудышным политиком, но если он на каждом углу костерит и несет по кочкам Россию - такой на Украине ныне не пропадет.

И сегодня, сейчас давайте называть вещи своими именами, а иначе нет смысла, - большая часть простого населения Украины непоколебимо убеждена: если бы не вмешательство России, то они бы все уже давно зажили в дружной и богатой европейской семье, получали по 2-3 тысячи евро зарплаты и по 1 тысяче евро пенсии.

Нынче очень многие мои земляки (а я общаюсь с ними каждодневно) на голубом глазу полагают, что «весь народ вышёл на майдан против ненавистного ставленника Москвы Януковича». Американцы и европейцы, так усиленно лелеющие профашистский майдан – это «злостная выдумка и пропаганда Москвы». «На самом деле тех фашистов на майдане - от силы пару сотен. Ну на край - тысяча. Но вам ваше продажное телевидение кричит, что весь Киев под властью западенских фашистов». - «Может быть, вы и правы, - отвечаю, - но если в кастрюлю борща бросить ложку дерьма, то там будет уже только дерьмо». - «И як тоби нэ соромно такэ говорыты про свий народ?» - «А вам, таким «щырым» патриотам Украины не стыдно стоять на майдане рядом с фашистским отребьем?». Впрочем, на эту тему с земляками бессмысленно дискутировать. У многих из них в глазау, как у того сказочного Кая, по ледяному осколку при взгляде на Россию.

…Вернусь опять к собственной семье, ибо в ней как в капле воды отражена великая трагедия всего украинского народа за последнюю четверть века. Дом наш в Дорошовке стоял на высокой горе. Быстро стареющим родителям с каждым годом всё тяжелее было на неё взбираться. Особенно - в непогоду. Да и село наше стало тихо умирать. Тогда я дал сестре денег, она доложила своих и в 1998 году купила отцу с матерью большой кирпичный дом в селе Грузевица Хмельницкой области. С мужем прапорщиком Галя проживала в самом областном центре, в шести километрах от родителей. Радовался я за них как редко когда в жизни. Проблема, решения которой годами не просматривалось, вдруг образовалась столь замечательным образом. Беда, однако, свалилась на наши головы, откуда ждать её никто не мог. Сестра воспалилась шальной мыслью уехать на работу в Америку. «При моём медицинским образованием, - говорила с фанатичным блеском в глазах,- с моим умением делать массажи, я там за пару лет озолочусь!». Отец при этом помалкивал, а мама, словно предчувствуя горе, всхлипывая, предупреждала: «Галю, бийся Бога! Ты ж там на чужыни пропадэш. Та й що мы бэз тэбэ будэмо робыты?» Сестра о Боге уже не думала. И о родителях – тоже. Равно, как и не слушала моих увещеваний насчёт того, что за морем телушка – полушка, да рубль перевоз. Она заставила мужа заложить в банк великолепную трёхкомнатную квартиру за… 6,5 тысяч долларов! В те поры так ценилась в Хмельницком советская недвижимость. 5 тысяч уплатила, как потом оказалось, бандеровке-аферистке, которая обещала сестру транзитом отправить в США с устройством на работу в богатую семью. И – кинула Галю, как обыкновенная напёрсточница. Банк, естественно, отнял квартиру, которую прапорщику Гнаткову дала ещё советская армия.

Казалось бы, самое время было сестре окститься и остепениться – такое страшное знамение! Тем более, что и отец наш стал сильно недомогать. Но Галя уже, словно бесом, была одержима «цветущим и сияющим Западом». И как только отца не стало в начале осени 2001 года, она на следующий день после похорон нелегально отправилась в Италию на поиски счастья. Тогда миллионы украинцев ехали из нэзалэжной на заработки в Россию, другие миллионы – в Европу. Сестра уже Россию на дух не переносила. Ну да Бог ей судья. А мама наша осталась одна. Мы ей регулярно позванивали, да что толку с тех звонков. У мамы стало барахлить давление, о котором и не подозревала – болит голова и болит. И однажды её настиг смертельный удар. Которого бы никогда не случилось,уверен, если бы Галя находилась рядом. До отъезда в Италию она была старшей медсестрой в первой городской больнице. И уж, конечно бы, не позволила маме с давлением в 220 работать в жару на огороде. Но сестра моя в это же самое время ухаживала за престарелой итальянской матроной, выгребая из-под той нечистоты.

Звонит мне в день похорон: «Ти й шо, Мишка, выизжаты мэни?» - «Если приедешь завтра – увидишь свежий холмик. А через год он слегка усохнет. Вот и вся разница. Так что продолжай складировать свои евро». Последнюю свою подопечную, почти девяностолетнюю онемевшую старуху, она несколько лет удерживала между жизнью и смертью. Этому умению Гали удивлялись сын пациентки и даже местные врачи. Она мне хвасталась, с каким немыслимым трудом «сохраняет свою работу». А я с грустью и, грешен, со злостью думал: «Ты бы за мамой так ухаживала, она бы до сих пор жила. Ведь её мама - наша бабушка Докуня - умерла в 96 лет».

Двухкомнатную квартиру Галя в итоге купила, отбыв двенадцатилетнюю «барщину». А вернувшись, умудрилась в Дорошовке снять цинковое железо с нашей хаты, где мы родились и выросли. Когда я, спустя какое-то время, увидел развалины дома, который своими руками возводил – разрыдался: Господи, за что Ты так наказал мою сестру?! Сейчас мы не общаемся. Не могу слушать клинические проклятия сестры в адрес страны, где сам живу полвека…

Увы, но и моя ридна Нэнька Украина, видно, чем-то серьёзно погрешила перед Всевышним, коли Он наградил её Петлюрой, Бандерой, Кравчуком, Кучмой, Ющенко, Тимошенко, Януковичем, Тягнибоком, Кличко, Ярошем, Яценюком, Турчиновым, Музычко и прочими. Однако в своей ненависти к России нынешние политические гопники вообще явили нечто запредельное по своей дикости. И это особенно видно на примере полуфашистского майдана. Ясное дело, что оголтелых, пещерных русофобов науськивают против России не только США, но и дряхлеющая Европа. Благодаря такому коварному тандему окончательный и полный разрыв между Украиной и Россией практически уже неизбежен... «Потому что, если бы Россия не вмешивалась, - пишет мне в Инете школьная подруга, - мы бы сами разобрались со всем». - «Вы уже четверть века не можете этого сделать, ибо не знаете, чего хотите. То годами орали за нэзалэжнисть, а потом дружно кинулись в объятия Евросоюза, - отвечаю. - И на вашем майдане не было, к сожалению, ни одного русского политика. Зато толпами бродили американцы, европейцы и даже клинический галстукоед. Вы уже давно не самостоятельная страна, а всего лишь удачно разработанный заокеанский проект против России. За него и цена уплачена: 5 миллиардов долларов. Ибо лишь круглые идиоты могут думать, что голодранцы-украинцы нужны сытой Европе. Ровно, как румынские цыгане нужны Парижу». - «Ты с потрохами продался москалям, поэтому и говоришь такое о своём народе». - «У тебя есть ещё один и последний аргумент - сказать мне: сам дурак».

Обсуждать нынче с большинством украинцев создавшуюся ситуацию бессмысленно. Они качественно, злостно stoletie.ru


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter