Авторизация
 
  • 15:21 – Поединок с Владимиром Соловьевым (08.12.2016) смотреть онлайн 
  • 15:21 – Пусть говорят с Андреем Малаховым (08.12.2016) смотреть онлайн 
  • 15:21 – Время покажет последний выпуск (08 12 2016) смотреть онлайн 
  • 15:21 – Давай поженимся! (08.12.2016) Первый Канал смотреть онлайн 

Дмитрий Оскин: «В Северодонецке подошел мужчина, обнял меня за плечи и сказал: «Извините нас за всё. мы думали, что вы другие...»

162.158.78.178

Известный конферансье вернулся из тура по востоку Украины, где был участником акции «Пiдтримай своїх» Пять дней длился тур украинских исполнителей «Пiдтримай своїх» на востоке Украины. Артисты поехали с концертами в освобожденные от сепаратистов города уже в третий раз. Они выступали в Сватово, Кременной, Славянске и Краматорске. Среди артистов, поддержавших тур, Настя Приходько, Тоня Матвиенко, Арсен Мирзоян, группа «Горлица», Ярмак. Ведущий программы — известный украинский конферансье и шоумен Дмитрий Оскин. Он был в этом туре уже второй раз. Говорит, что в ближайшее время готов вновь вернуться на восток Украины. «Нам объяснили, как вести себя, если автобус начнут обстреливать» — Это был уже третий тур акции «Пiдтримай своїх», — рассказывает Дмитрий Оскин. — Пять дней наша команда провела на востоке Украины. Честно говоря, я до сих пор еще не отошел от увиденного. Такое впечатление, что побывал в совершенно ином мире. Первыми городами тура стали Сватово и Кременная Луганской области. Они известны тем, что сепаратистов туда просто не пустили. Как сказал нам мэр города Кременная: «Мы не пустили к себе войну». И это правда, потому что в пяти километрах от города уже шли бои. Я спрашивал, как им это удалось. В Сватово мне рассказали, что в начале войны заехали пять КамАЗов с военными. Явно не украинскими. Они очень быстро по периметру взяли горсовет, сказав, что приехали провести референдум. Тогда к ним вышли мэр города и начальник милиции со словами: «Мы вас не поддерживаем, лучше вам из города уйти». Чувствовалось, что население Сватово и Кременной поддерживает Украину. Я видел беженцев в Сватово, которые покинули свои дома буквально в том, в чем были. В Кременной совершенно иная ситуация. Мы выступали на стадионе, рядом с которым находится база отдыха параолимпийцев. В этих домиках сейчас живут беженцы с востока. Но они совершенно другие — молодые здоровые парни, приехавшие на своих машинах. Ходят в тренажерный зал. Честно говоря, у меня это вызвало некоторое удивление. Знаю, что молодые парни из другой части нашей страны сейчас воюют на их земле. Вообще, во время поездки меня постоянно раздирали совершенно противоречивые чувства. — Выступали на блокпостах? — Нет, это не было запланировано. Нас сразу предупредили, что, подъезжая к блокпосту, надо спрятать фотоаппараты, видеотехнику, и, если попросят, предъявить паспорт, сразу подчиниться. Обстановка там действительно очень напряженная, и ребята внимательно и с недоверием относятся к каждому проезжающему. Нам объяснили, как вести себя, если автобус начнут обстреливать. Сказали, что руки надо завести за голову и плотно прижать ее к коленям. А если вдруг что-то произойдет с машиной, то тут же выскочить и упасть на землю. Слава Богу, никаких неожиданных ситуаций не произошло. *По словам Дмитрия Оскина (в центре), наши бойцы очень радовались приезду артистов. Концерты действительно поднимали их боевой дух «Рядом с кроватями солдат сложены гранаты, пулеметы» — Как вас встретил Северодонецк? — Все помнят, как там проходил съезд регионалов, я даже сфотографировал этот так называемый дворец сепаратистов «Азот». С музыкальным продюсером акции «Пiдтримай своїх» и компании «Евромедиа» Виталием Пастухом мы решили пройтись по городу. На нас были футболки с логотипом акции и большим тризубом в центре. Вышли в центр, и я явственно ощутил на себе пристальное внимание многих людей. Тут перед нами останавливаются «Жигули», за рулем которых мужчина уже в возрасте, с ним рядом женщина. И вдруг она опускает оконное стекло, высовывает руку и показывает нам средний палец. Я остолбенел, а Виталик (он родом из Северодонецка) говорит: «Только за то, что мы с тобой прошлись по городу в патриотических футболках, можем считаться героями». Когда возвращались к своим, проходившая мимо старушка вдруг приблизилась ко мне вплотную и злобно прошипела: «Чтобы на твоего сына бомба упала». Честно говоря, ощущение было отвратительное. Но все равно предстояло выступление в Северодонецке. Даже не верилось, что кто-то придет на концерт. За двадцать минут до начала выступления на городской площади перед большой сценой людей практически не было. Но начинать как-то надо было, я вышел на сцену, поздоровался, и тут непонятно откуда стали появляться люди. Большинство из них несли украинские флаги, у девочек на щеках были нарисованы тризубы. В результате собралось около семи тысяч зрителей! И началось: «Слава Українi! Героям слава!» Вышел рэпер Ярмак, выступавший на Майдане, и жители Северодонецка пели вместе с ним, потом — с Тоней Матвиенко, Настей Приходько. Настя поет вместе с огромной толпой «Группа крови на рукаве», и слезы градом катятся по ее лицу. После всех переживаний почувствовал такой контакт с людьми. Это невозможно объяснить. В конце выступления мы неожиданно решили, что все выйдем на сцену и, а капелла споем гимн Украины. Волновались, поддержит ли нас Северодонецк. Но площадь пела вместе с нами. После концерта подошел мужчина, обнял меня за плечи и сказал: «Извините нас за все. Мы думали, что вы другие…» Развернулся и, опустив голову, ушел. В Северодонецке мы жили в гостинице, которую перед нами занимали сепаратисты. Как-то ночью проснулся от неожиданного грохота. Сначала подумал, что это гром. Потом оказалось, канонада. Работник гостиницы спокойно заметил: «Так это далеко, в 15-ти километрах от нас». Они уже привыкли жить в условиях войны. Разрушений в городе я не увидел. — Что вы увидели в Славянске? — В Славянске мы выступали перед бойцами знаменитой 95-й аэромобильной бригады ВДВ. Они размещаются в санаториях «Юбилейный», «Донбасс» и «Славянский». Первое, что бросалось в глаза, — надписи «Кислородная пенка», «Культмассовые мероприятия», а рядом огромное количество оружия. Грань между миром и войной практически стерта. Ребята оказались общительными, простыми, без «броников» даже щупленькими. Хотя там меня поправили, что «броники» — это уменьшительное от бронетранспортер, а бронежилеты не сокращаются. Нас завели в комнату, где живут военные. Рядом с их кроватями, в углу, сложены гранаты, пулеметы. Мне дали подержать автомат, а потом подвели к трофею — легендарному противотанковому ружью 1943 года. Сказали, что его «отжали» у «сепаров». Я такое ружье видел в фильме «Они сражались за Родину». На улице военной техники было огромное количество. Мне разрешили сесть на зенитную установку, только попросили не нажимать на педали. Я себя почувствовал героем фильма «А зори здесь тихие». Мы должны были выступать под открытым небом, но весь день лил дождь, и концерт решили перенести в закрытый зал санатория «Юбилейный». В зал незадолго до этого попала мина, и в потолке над зрительскими сиденьями зияла огромная дыра. Мы очистили от осколков помещение, но запах гари все равно остался. Впрочем, это была чепуха по сравнению с той энергетикой, которую получали от ребят. Они сказали, что это первое выступление украинских артистов в Славянске, до последнего никто не верил, что мы таки приедем. Потом нас отвели в столовую. Накормили борщом и гречневой кашей, которую я терпеть не могу. Но, думаю, нельзя же отказываться. К гречневой каше прилагались кабачковая икра и горчица. Я все это перемешал и съел с большим аппетитом. Если бы это видела моя жена, она бы просто упала в обморок. «После всего увиденного я уже не смогу простить Россию» — Вас сопровождали бойцы во время переездов между городами? — В Славянск нас сопровождали военные из 95-й бригады, они же довезли нас и до границы с Краматорском. Именно в этом городе, недалеко от аэропорта, находится штаб АТО. Там огромное количество военнослужащих. Мы давали концерт на улице. Это было совершенно незабываемое выступление. Шел дождь, солдаты сидели просто на земле, кто-то на бронетранспортерах, пушках. Мы стояли на сцене и видели, как время от времени мимо проезжал то БТР, то «Урал» с бойцами в полном обмундировании. Они махали нам рукой, мы им в ответ, понимая, что провожаем их на войну. Признаюсь, у меня все время стоял ком в горле. Если бы я мог плакать, то, наверное, не сдержал бы слез, хотя настрой у ребят, с которыми мы общались, очень оптимистический. Они как-то по-другому стали оценивать, казалось бы, простые, обыденные вещи. Бойцы подобрали где-то щенка, повязали ему желто-голубую ленточку и назвали Атошкой. Теперь считают его своим талисманом. Когда мы уезжали из Краматорска, ребята дали нам с собой в дорогу огромный ящик с шоколадками и печеньем. И предупредили: «Сейчас вы едете до Изюма, но ни при каких обстоятельствах не останавливайтесь. Что бы ни случилось». Расстояние мы преодолели за два часа. Охраны у нас уже не было. Выступали перед ранеными военными в харьковском госпитале. Это еще одна реальность, перевернувшая наше сознание. Честно говоря, после всего увиденного я уже не смогу прощать. — Кого? — Россию, которая поверила в реальность украинского фашизма. Путина, Глазьева, Жириновского, Кобзона, Михалкова, Газманова… Я не хочу прощать тех, кто сейчас захлебывается от восторга, глядя на Путина, как в 1936 году делали то же самое, глядя на Гитлера. Я не прощу им бомбежек, смертей и «Градов». — А вы думаете, они будут просить прощения? — Путинская Россия — никогда! Должны пройти годы, чтобы осознать величину случившейся трагедии. Немцам потребовалось для этого много десятков лет. Не знаю, как можно прощать такие вещи. Мой дедушка по материнской линии с 1936 по 1953 годы находился в сталинских лагерях. Любил свою страну, но умирая, сказал мне: «Никогда не забывай, что был кровавый Иосиф». Он работал в Киеве на Лукьяновке в трамвайном депо, написал в местную газету, что у докторов небольшая зарплата. Его сразу же обвинили в троцкизме и посадили. Мама, поступив в университет на исторический факультет, скрыла этот факт. А когда он обнаружился, над ней был устроен показательный суд, ее исключили из университета. Мама этого никогда не забывала и я не забуду. — Как вы обычно заканчивали концерт? — Главным было найти правильную интонацию. Вернее, говорить о том, что ты думаешь, не стараясь подбирать какие-то особенные слова. И тогда бойцы чувствовали себя спокойнее, расслаблялись. В конце мы обычно пели гимн. А в Краматорске Арсен Мирзоян начал скандировать: «Слава Украине!» И так три раза. А потом: «Путин!» И тут же в один голос огромная толпа заревела: «Х…ло!» — Признайтесь, бывало страшно во время поездки? — Нет, никто из нас об этом не говорил. Скажу больше, я бы, может, поехал и дальше, туда, где идут боевые действия. Я бы ушел на фронт, да, наверное, уже не возьмут. При этом отдаю себе отчет, что, попади на передовую, испугался бы. Мне кажется, замер бы от ужаса на месте. Знаете, как в том анекдоте: «Сидят бойцы, и вдруг политрук: «Орлы, за мной!» Все побежали, а трое остались сидеть. Их спрашивают: «А вы чего?» — «А мы не орлы, мы львы: Лев Лазаревич, Лев Абрамович и Лев Аронович». Наверное, я из их числа. Но уж очень хочется повоевать. Читать больше на fakty.ua


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter