Авторизация
 
  • 02:16 – Биатлон 9 декабря 2016 результаты: женщины спринт, мужчины спринт, кто победил 9.12.2016 
  • 02:16 – Осколки счастья: смотреть 177-178 серию онлайн 
  • 02:16 – Голос 9.12.2016 5 сезон 15 выпуск: смотреть онлайн прямой эфир, как голосовать 
  • 02:16 – Юрий Тимченко: полковник МВД был пойман на крупной взятке 50 млн. рублей 

Следующая большая вещь

162.158.79.137

Следующая большая вещь Сегодня попса не только производится технологически, она и сама стала в какой-то мере социальной и психологической технологией Попсой принято называть низкопробные явления массовой культуры. Впрочем, масскульт сегодня берет, что называется, не качеством, а количеством — массой заинтересованной публики. Технологии покорения масс, выработанные поп-культурой, внедрены в самых разнообразных сферах — от спорта до международной политики. Более того, ни одна из этих сфер уже не может без них обойтись для решения своих задач. К тому же эти технологии так или иначе влияют и на общество. Они не только побуждают потреблять тот или иной культурный продукт или политическую идею, они еще и создают образ будущего. Поэтому так важно понимать, что именно и почему «пипл хавает». Филантропический флешмоб «Испытание ведром ледяной воды» ( Ice Bucket Challenge ) стал интернет-событием августа и, возможно, всего 2014 года. Начавшись в США, он быстро распространился по всему миру, достигнув в том числе и наших палестин. Суть флешмоба, напомним, в том, что люди, желающие поддержать изучение амиотрофического бокового склероза и борьбу с этим заболеванием, обливают себя ледяной водой, затем выкладывают в качестве доказательства видео или фото в Интернет и бросают аналогичный вызов своим друзьям, коллегам или известным людям. Тот, кто обливается водой, перечисляет $10 в фонд борьбы с упомянутым заболеванием. Тот, кто подвергаться ледяной купели не желает, может «откупиться» пожертвованием в сумме $100. В Украине флешмоб действует по тем же правилам, только суммы взносов исчисляются в гривнях, а собранные средства идут на нужды АТО. Зарубежные критики уже окрестили «Испытание ведром ледяной воды» феноменом современной поп-культуры. С одной стороны, потому, что под прицелом видеокамер «закалялись» знаменитости первой величины — звезды Голливуда (Вин Дизель, Том Круз, Гвинет Пэлтроу), поп-звезды (Рианна, Леди Гага, Бритни Спирс), звезды спорта (Майкл Джордан, Криштиану Роналду) и бизнеса (Билл Гейтс, Марк Цукерберг). Это обеспечило мероприятию мировую славу. С другой — потому, что флешмоб показал, каким успешным (в том числе и в материальном отношении) может быть самая попсовая затея, если в ее основу заложить эффективную технологию. В данном случае — вызов, который невыгодно не принять, чтобы не навредить имиджу. Хиты из будущего Здесь следует вспомнить успех еще одного поп-феномена — хита Gangnam Style южнокорейского исполнителя PSY. Совпадение или нет, но взрыв его популярности тоже пришелся на август (2012 года). Вслед за этим по планете прокатился флешмоб — в Интернете то и дело появлялись видеозаписи, на которых толпы людей исполняли характерные танцевальные движения из клипа PSY. При этом сама композиция Gangnam Style была оценена критиками более чем скромно, поскольку она эксплуатирует китч и всевозможные клише — то есть в музыкальном плане не содержит ровным счетом ничего новаторского. И это проблема не только исполнителя PSY, но и всей современной поп-музыки, дающая основания культурологам говорить о кризисе, который переживает и эта сфера, и поп-культура в целом. Мол, в них давно уже не возникает «следующей большой вещи» (дословный перевод выражения Next Big Thing, которое означает некое явление исторического масштаба, вызов современникам, доказательство выхода той или иной сферы на новый этап развития. — Ред.). Не возникает трендов, способных продержаться дольше, чем одно лето, нет стилевого направления, которое может оказаться продуктивным в течение нескольких годов. Соответственно, массовая культура не создает узнаваемого образа, характерного слепка нынешнего десятилетия. «Проведем простой умственный эксперимент. Если совершить путешествие в 1994 год и включить жителям того времени какую-нибудь популярную композицию 2014 года — те не были бы изумлены, она не вызвала бы у них «шока от встречи с будущим». Скорее всего, они бы спросили: «Как, неужели через двадцать лет поп-музыка будет звучать так же, как сейчас?». Если бы кому-нибудь в семидесятых дали послушать рейв из девяностых, его бы сильно впечатлила новизна этой музыки», — говорит в интервью газете «Цайт» Марк Фишер, один из известнейших британских культурных критиков. По его словам, господствующим «модусом поп-культурного производства» в последние годы стало ретро, поэтому публика, потребляющая продукты культурных индустрий, больше не ожидает ничего нового. «В течение практически всего ХХ века существовали проекты будущего, которое радикально отличалось от того или иного этапа современности. Для XXI века это, кажется, уже не характерно: будущее больше не играет никакой роли, — утверждает Фишер. — Ретро-модус является важной составляющей того, что я называю капиталистическим реализмом. Под этим я понимаю точку зрения, что капитализм будто бы не имеет альтернатив. Сегодня нам легче, чем когда-либо, как говорил Фредрик Джеймисон (американский литературный критик и теоретик марксизма. — Ред.), представить себе конец света, чем конец капитализма. Не имея представлений о радикально ином будущем, вряд ли удастся победить господствующий нынче консерватизм — как в политической, так и в культурной плоскости». Светлое «Гага-будущее» Впрочем, далеко не все исследователи считают, что поп-культура не создает никакого проекта будущего. В качестве примера называют упомянутую уже Леди Гага — возможно, последнюю «большую вещь» на нынешнем глобальном рынке культурной продукции. «Она выдвигает на первый план тот факт, что новое сегодня производится технологически. Леди Гага это Энди Уорхол наших дней — она больше симптом, чем архитектор перемен», — восхищается певицей Джудит Хальберстем, американская теоретик и активистка сферы гендерных и квир-исследований. По словам Хальберстем, эпатажная Леди Гага — не зеркало нашего времени и не карикатура на него, ведь сегодня нет привычных зеркал, в которых мы можем взглянуть на себя со стороны. Есть лишь бесконечная последовательность мультимедийных картинок, где изображенное и процесс его изображения, плоть и воплощение неразделимы. На картинках можно быть кем, с кем и каким угодно — это материализация желанных миров, в которые благодаря современным технологиям можно легко себя поместить, и ролей, которые таким образом можно исполнить. То есть приоткрылась дверь в новый день (в социальном плане), где будут торжествовать свобода, индивидуальность и толерантность. Хальберстем так и описывает будущее под знаком Гага: «Это был бы мир, в котором воцарилась бы новая вера в коллективное и многообразное, где меньше фильмов с Томом Хэнксом, меньше мормонов, где ниже каблучки, где открыта дорога множеству исполнителей вроде Бейонсе и Drag King, где есть больше Pussy Riots и происходит больше красивых и бессмысленных демаршей. В «Гага-будущем» мир принадлежал бы бедным, арт-рынок потерпел бы фиаско и даже политики и бизнесмены потеряли бы работу». Поп-механика Из всего вышесказанного напрашивается несколько серьезных выводов. Первый: современную попсу (подчеркнем — речь не только о музыке, а обо всей поп-культуре) упрекают во «второй свежести», видимо, потому, что устарели критерии качества. Оценивать сегодня тот или иной артефакт с точки зрения его места в логике развития искусства, эстетической новизны или материальной его ценности бессмысленно. Хотя бы потому, что во времена культа потребления одинаково ценным оказывается и «старое», и «новое». Спрос на то и другое оказывается не только стабильно высоким, но еще и социально обусловленным. «По крайней мере, в США и Великобритании популярность ретро и винтажа связана с классовостью. Чем больше у людей денег, тем сильнее они интересуются старыми вещами — и чем у них денег меньше, тем больше им нравятся вещи новые. Любители рокабилли, как одержимые, собирают старые пластинки и готовы выкладывать за них круглые суммы. То есть эти люди не избегают культуры потребления, а просто уходят с актуального рынка», — рассказывает в интервью «Шпигелю» известный американский музыковед Саймон Рейнолдс. Второй вывод: сегодня то или иное явление поп-культуры продуктивнее оценивать не с эстетических или содержательных позиций, а по массе потребителей (или широте заинтересованной публики). Пример — флешмобы с ледяной водой и танцами Gangnam Style. Потому что (и это вывод третий) попса не только производится технологически, она сама стала в какой-то мере социальной и психологической технологией. Поэтому, хотим мы того или нет, она влияет на мир, потихоньку меняет его. Ресурс поп-культуры используют политики (они сегодня не могут рассчитывать на успех, если не становятся персонажами маскульта) и дипломаты (распространение успешного локального культурного продукта за рубежом давно считается инструментом укрепления политического влияния). До определенной степени опопсела даже наука. Возможно, потому, что именно ей сегодня как раз и удается создавать «следующие большие вещи» — вроде Большого адронного коллайдера, который заставил говорить о себе весь мир. «Физика снова становится частью культуры, — утверждает в интервью «Цайт» генеральный директор ЦЕРН, Европейской организации по ядерным исследованиям, Рольф-Дитер Хойер. — В начале ХХ века люди, сидя в кафе, обсуждали теорию относительности Эйнштейна, квантовую механику. Не думаю, что они понимали об этом больше, чем наши современники о бозоне Хиггса. Но они об этом говорили! И это сейчас вернулось. Ведь долгие годы до появления коллайдера не было ощущения, что в мире появилось нечто новое». Читать больше на Comments.ua


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter