Авторизация
 
  • 23:06 – СашаТаня 3 сезон 17 серия 12.12.2016 смотреть онлайн 
  • 23:06 – Тайны следствия 16 сезон 9 и 10 серия 09.12.2016 смотреть онлайн 
  • 23:06 – Обратная сторона Луны 2 сезон 9, 10 серия (12.12.2016) смотреть онлайн 
  • 23:06 – Экс на пляже 2 сезон 8 серия (08.12.2016) смотреть онлайн 

«Взгляд афганцев устремился на Россию»

162.158.78.75

Востоковед Петр Топычканов о южноазиатских перспективах
«Взгляд афганцев устремился на Россию»Кабул, Афганистан

Старший научный сотрудник Центра безопасности ИМЭМО РАН Петр Топычканов, недавно побывавший в Кабуле и Мазари-Шарифе, выступил в Московском центре Карнеги с докладом о взаимовлиянии Афганистана, Индии и Пакистана в сферах политики и безопасности. Он рассказал о том, почему талибы не могут быть союзниками в борьбе против «Исламского государства», а также о неудаче США в деле создания и поддержания афганских демократических институтов. «Лента.ру» записала основные тезисы выступления.


«Только Россия сможет обеспечить безопасность»

В конце прошлого года мне довелось побывать в двух центральных областях Южной Азии. В октябре, когда талибы и другие группировки штурмовали Кундуз, я оказался в Таджикистане, где мы обсуждали безопасность в регионе с представителями Афганистана и Центральной Азии. В условиях приближающейся войны взгляд афганцев устремился на Россию — по мнению многих из них, только она сможет обеспечить здесь безопасность. Жители Таджикистана также с пиететом смотрели на нашу дивизию, хотя до этого местные СМИ не самым позитивным образом оценивали ее активность.

В декабре 2015 года я побывал на конференции в Афганистане. На нее впервые пригласили большую российскую делегацию: трех человек из России, главу дипломатии в Мазари-Шарифе и представителя ООН. Если учесть, что на предыдущих дискуссиях не присутствовал ни один представитель нашей страны, то из этого можно делать вывод о росте внимания к нам.

Прежде была популярна точка зрения, согласно которой боевые действия активизируются в весенне-летний период, а в осенне-зимний затихают, однако октябрьский штурм Кундуза показал, что этого традиционного разделения больше нет. Подобные перемены американцы связывают со взятием Вооруженными силами Афганистана всей ответственности за боевые действия на себя. Причиной сложившейся ситуации американские исследователи считают «Талибан» и «Исламское государство» (ИГ, организация запрещена на территории России — прим. «Ленты.ру»), которые испытывают на прочность афганских военных. Террористическая активность проявлялась даже в день конференции — бойцы ИГ взяли под контроль некоторые населенные пункты страны.

Присутствие солдат Вооруженных сил Афганистана, в отличие от западных военных, на улицах города заметно. Когда, например, проезжает кортеж высокопоставленного чиновника, его сопровождают контрактники, но в целом безопасность обеспечивается местными силовиками, вооруженными по американскому образцу с автоматическим оружием российского производства.

После личного разговора с охранником губернатора Мазари-Шарифа выяснилось, что афганцы вооружены автоматами Калашникова, пистолеты они ценят также российского производства, а вот автомобильный транспорт — западного. Оружие и боеприпасы приобретают сами, хотя цены очень высоки и достать все это непросто.

Два аэростата в Кабуле и один в Мазари-Шарифе выполняют функцию спутников связи, а также демонстрируют, что ситуация находится под контролем. Это эксперимент, который уже привел к жертвам, в том числе и среди военнослужащих: в прошлом году вертолет зацепил трос воздушного зонда.


Политика Обамы

Разговор с бывшим заместителем министра обороны США на конференции выявил причины успешных нападений «Талибана» и ИГ на западные конвои и афганские населенные пункты — местные вооруженные силы слабы, они не готовы действовать в экстренной ситуации. Действия же американцев выглядят так: слабая разведка, слабая поддержка с воздуха, сокращенный контингент. Вот результат политики Барака Обамы, в рамках которой было решено сократить американское присутствие в Афганистане. При этом контрактников на балансе ЦРУ в городах и регионах все еще много. Это серая сфера, вызывающая противоречивые ощущения и вопросы как в самом Афганистане, так и с международной точки зрения.

Когда летишь из Дубая в Кабул, вид контрактников сразу бросается в глаза: самодовольные ребята, из-за своего статуса находящиеся вне ответственности (многим из них оплачиваются полеты в бизнес-классе). Контрактники — не военнослужащие, они не подчиняются военным законам. С точки зрения Белого дома, в случае гибели эти люди не попадают в статистику, а с точки зрения эффективности, им позволяют выполнять функции, связанные с транспортировкой, а порой и с безопасностью.

В этом году появилась информация, что ЦРУ набирает контрактников для решения задач в Афганистане (то есть их будет еще больше). Около 70 процентов из них — афганцы. Остальные, в том числе те, кто задействован в боевых операциях, — американцы, шведы, немцы и другие.

Кроме контрактников, обращают на себя внимание постоянно курсирующие над Кабулом военные вертолеты, которых не было еще месяц назад. Поскольку теперь чиновникам и делегациям ездить на автотранспорте стало небезопасно, они используют этот вид транспорта в качестве такси.


«"Талибан" и "Исламское государство" идут рука об руку»

Негативное отношение в Афганистане иногда вызывают и заявления Москвы. В целом афганцы с интересом относятся к тому, что говорят российские официальные лица, но, оказываясь лицом к лицу с простым россиянином, они начинают предъявлять претензии. Это, во-первых, свидетельствует о том, что у них недостаточно налажен контакт с нашим дипломатическим представительством в Кабуле, а во-вторых, что ситуация в отношениях двух стран развивается стремительно.

Недавно спецпредставитель президента России по Афганистану, директор департамента МИД Замир Кабулов официально заявил о совпадении интересов РФ и талибов в борьбе против ИГ. Позже позицию смягчили, была предпринята попытка успокоить афганцев, но это вызвало еще большее недоверие, тем более что из Кабула ситуация выглядит иначе.

Яркий пример — атака на Кундуз, в которой участвовали не только талибы, но и бойцы «Исламского государства», Исламское движение Узбекистана и другие группировки. Сначала во время боя были подняты черные флаги ИГ, а потом по политическим причинам их заменили на белые флаги «Талибана». Увиденное афганцами в Кундузе свидетельствует о том, что в ряде регионов «Талибан» и «Исламское государство» идут рука об руку, поэтому заявление Кабулова выглядит странно и как минимум не соответствует ситуации на земле.


Россия «где-то сбоку»

Во время проведения конференции в Мазари-Шарифе были приняты серьезные меры по обеспечению безопасности: губернатор выделил участникам специальный кортеж и охрану. Деньги на этот диалог Афганистана и Центральной Азии в основном выделили европейцы и американцы. Любопытно, что в итоге к участию в дискуссии привлекли делегацию из России, хотя первоначально интереса к нашей стране вообще не было. Активное участие во встрече приняла Германия.

Самые крупные делегации приехали из среднеазиатских государств: Казахстана, Киргизстана и Таджикистана, также присутствовала крупная делегация из Турции и два человека из США. Европу представляли международные организации, китайцев вообще не было. Приехали большие делегации из Индии и Ирана, один человек из Пакистана, Узбекистан тоже присутствовал. Если сравнить их по масштабам, то больше всего представителей было из Индии, Ирана, Турции, Таджикистана и Киргизстана.

На конференции транслировалась идея создания особого пространства, которое объединило бы южноазиатские государства, Афганистан и Центральную Азию. Конечно, представителями Индии, Пакистана, Ирана и Казахстана эта мысль преподносилась в разном виде. Казахстан делал акцент на том, что возможности российских портов в Каспийском море незначительны, в отличие от портов Казахстана, растущих в том числе и при помощи Китая (то есть на конференции косвенно прозвучал голос Китая, включающего Казахстан в свой проект Шелкового пути). Говорилось, что в этом контексте Афганистану выгодно налаживать сотрудничество с Казахстаном для реализации планов развития торговли с Центральной Азией и дальше на Север.

Взгляд из Ирана выглядит несколько забавно — профессор Тегеранского университета, недавно приезжавший в Москву, сделал заявление, совсем не ложащееся в канву стратегического партнерства между Ираном и Россией, обсуждавшегося во время его визита. Так, он сказал, что в регионе существует целый ряд организаций, созданных по инициативе нерегиональных сторон. Например, это ШОС (где первую скрипку играют Россия и Китай), ОДКБ (где лидирует, опять же, Россия,) и ISAF (где наиболее значима Индия).

Он заявил о необходимости изнутри создавать свою региональную организацию, свободную от влияния внешних сил. В рамках этой дискуссии стало известно, что Иран уже тестирует идею по объединению в таком союзе Сирии, Иордании, частично государств Ближнего Востока, Ирана, Афганистана и Таджикистана.

Индийцы пытаются консолидировать Индию и Афганистан в единое пространство Южной Азии. Они говорят о необходимости объединения торговых путей двух стран, отмечая, что между ними находится Пакистан.

Пакистан в этом контексте предлагает свою схему: не Индия — Афганистан через Пакистан, а Бангладеш — Индия — Пакистан — Афганистан. Эта страна хочет сделать Индию частью чего-то большего, чтобы она не играла лидирующей роли в будущем союзе, а была бы лишь одной из его частей.

Пакистан делает упор на приоритет инфраструктурных проектов, и важно отметить, что все эти проекты обходят Афганистан. По словам одного из афганских экспертов, в этом контексте Кабулу трудно понять, частью чего он является. К завершению конференции можно было сделать вывод о том, что обозначилась проблема внешней политической идентичности Афганистана: неясно, частью какого региона и какой культуры он может быть. В целом, дискуссия показала определенную попытку представить эту страну как часть пространства, в котором Россия стоит где-то сбоку.

Усилия нашей страны принципиально не меняют отношения афганцев к ней — мы не можем начать масштабные поставки вооружения Кабулу по ряду причин. Кто-то должен за него платить, нет предсказуемости в стабильности Афганистана, все еще возникают сомнения в эффективности его вооруженных сил. Такая позиция созвучна позиции индийцев — один из представителей Индии заявил, что накануне нового года он официально передал афганской стороне три российских вертолета, хотя даже афганцы не могут быть уверенными, что боеприпасы не попадут в руки к различным террористическим группировкам.


Треугольник Афганистан — Пакистан — Индия

Негативное отношение к Пакистану на конференции не проявлялось внешне, хотя известно, что афгано-пакистанские отношения очень напряженные: взаимные претензии, пограничный вопрос, поддержка Афганистаном группировок на территории Пакистана и наоборот. В отличие от официальных встреч, в кулуарах эти претензии звучали очень громко, а попытки премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа как-то нормализовать отношения двух стран явно натыкались на стену непонимания.

Шариф объяснил это следующим образом: с 2001 года (когда США пришли в Афганистан) Штаты были буфером в отношениях Афганистана и Пакистана, то есть все вопросы решались при помощи посредников из Вашингтона. Сейчас же американцы отказываются играть активную роль в этом процессе. Тем не менее в декабре 2015 года, накануне визита в Кабул, начальник штаба Сухопутных войск Пакистана Рахил Шариф встретился с генералом Джоном Кэмпбэллом, командующим Международными силами содействия безопасности в Афганистане (ISAF). Штаты все-таки продолжают играть роль посредника, хотя в целом пакистанские дипломаты и военные вынуждены вести диалог непосредственно, и к этому они совершенно не готовы.

Только в конце прошлого года появилось предложение ограничить негативную риторику, отказаться от оголтелых обвинений. При этом афганская экспертиза в Пакистане оказалась неудовлетворительной на политическом уровне — советники, консультирующие руководство страны или МИД, качественных данных по Афганистану не имеют и используют американские и западные источники.

Аналогичная ситуация сложилась и в самом Афганистане. В начале военной операции США собирались создать бюрократический аппарат, обладающий культурой ведения дел на западный манер. Но все люди, задействованные в аналитических центрах, как правило, имели экспертизу, основанную на их образовании, — они не знали ни пакистанских языков, ни индийского. С индийской экспертизой дела обстоят лучше, но, как правило, региональные эксперты оказываются недостаточно высокого уровня.

Деньги в Афганистане кончились — по местным данным, безработица там достигает 90 процентов, все западные НКО оказались без должного финансирования. Сейчас у тех, кто работал в таких организациях, есть всего две возможности: отказаться от буржуазных привычек, остаться в стране и работать в демократическом аппарате, получая небольшую зарплату, или уезжать на Запад. Большая их часть все-таки покидает Афганистан, что не способствует развитию ни правительства, ни аналитических центров.

Записала Мила Дубровина


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter