Авторизация
 
  • 15:26 – Дом2 4591 Вечерний и Ночной (04.12.2016) смотреть онлайн 
  • 15:26 – Дом2 4591 Лайт Дневной эфир 04/12/2016 смотреть онлайн 
  • 15:26 – Фазенда. Истории старого дома (04.12.2016) смотреть онлайн 
  • 15:26 – Перезагрузка на ТНТ последний выпуск 04-12-2016 смотреть онлайн 

Битва за хамон

162.158.78.75

Как испанцы защищают от мусульман свои традиционные ценности
Битва за хамон

Испания — лидер по количеству мигрантов-мусульман среди государств Евросоюза и в то же время одна из самых исламофобских стран Европы. Месяца не проходит без скандалов: то родители-мусульмане требуют уволить учителя географии за то, что он рассказал школьникам про хамон, то правые выпускают скандальный ролик, обвиняя исламскую диаспору в стремлении превратить церкви в мечети. В то время как мусульмане-бизнесмены пытаются сделать бывшую столицу Кордовского халифата центром исламского туризма, спецслужбы Испании подозревают мигрантов в финансировании «Исламского государства» — террористической организации, запрещенной в России.


Иногда они возвращаются

Ислам в Испании имеет долгую историю. Мусульманские завоеватели-арабы в начале VIII века вторглись на Пиренейский полуостров и захватили его, частью поработив местных жителей, частью загнав их в горы. Уцелевшие начали долгую войну за возвращение утерянных земель — Реконкисту, шедшую с 722 года, когда мавры впервые были разбиты при Ковадонге, до 1492-го, когда пал Гранадский эмират. Однако с завершением Реконкисты война с исламом не окончилась: испанцы еще не одно десятилетие вели борьбу с турецкой экспансией в Средиземноморье.

В самой Испании часть морисков (мавров, перешедших в христианство) втайне исповедовали мусульманскую веру, но стараниями инквизиции и светских властей с этим было покончено. На протяжении нескольких веков ислама в стране практически не было. В 1960-х годах Испания стала торной тропой для эмигрантов из Французского Марокко, которые без документов пытались попасть во Францию. Ужесточение пограничного режима привело к тому, что многие из них осели в Каталонии. Постепенно к ним присоединились сограждане из бывшего Испанского Марокко. Дорогу через Гибралтарский пролив мигрантам облегчало то, что испанцы после распада колониальной империи сохранили два анклава на африканском берегу — Мелилью и Сеуту, населенные в основном марокканцами.

Число мусульман росло с каждым годом, и в 1982 году в Испании открылась первая за почти 500 лет мечеть. К 1990 году последователей Пророка в стране насчитывалось 100-150 тысяч, а по последней переписи — почти 1,85 миллиона, из которых около 800 тысяч — граждане Марокко. Испания лидирует среди стран ЕС по доле мигрантов-мусульман: четыре процента населения страны. К марокканцам присоединились бывшие жители Туниса, Алжира, Сирии, Ливана, Ирака, Ирана, Бангладеш, Пакистана и Индии. Более того, началось обращение в ислам местных — таких сейчас уже 50 тысяч, в основном это жители Андалусии. Семь из 10 опрошенных представителей исламской общины считают себя в первую очередь мусульманами и уже затем испанцами. Лидеры общины именуют преследование мавров первым геноцидом в мире и считают, что правительство Испании должно предоставить гражданство всем потомкам изгнанных в качестве «извинения и признания ошибок».


Против хамона и ночного клуба

Рост числа приверженцев ислама вполне естественно привел к усилению напряженности: пришельцы из-за моря и новообращенные мусульмане, отличающиеся особой ревностью в вере, не могли не вступить в конфликт с местными обитателями.

Мусульманская община хорошо знает законы и ловко ими пользуется, особенно напирая на самую уязвимую и чувствительную для европейцев тему — нарушение прав человека. Так, в 2010 году родители школьника в одном из городов в Андалусии вчинили иск учителю географии Хосе Рейесу Фернандесу за то, что он в присутствии их ребенка посмел рассказать о хамоне — дескать, само упоминание продукта, изготовленного из свинины, оскорбительно для мусульманина. В октябре того же года мусульманская община Малаги потребовала от государственной телекомпании TVE прекратить показ телесериала El Clon, который якобы «высмеивает мусульман и подтачивает основные принципы сосуществования и интеграции, характерные для демократических сообществ».

Иногда методы мусульман граничат с незаконными. В сентябре того же 2010 года в городе Агилас провинции Мурсия приключился скандал с дискотекой La Meca («Мекка») — некогда популярным ночным клубом, открывшимся после 10 лет упадка. За это время в городе сложилась активная мусульманская община, которую возмутили название и оформление клуба — здание, выполненное в мавританском стиле, имело большой бирюзовый купол и минарет, что делало его похожим на мечеть. Вскоре после открытия клуба в интернете распространился призыв исламских радикалов к бойкоту испанских товаров и джихаду «против тех, кто хулит имя Аллаха». Испанские спецслужбы предупредили хозяев дискотеки об опасности терактов. Те решили не искушать судьбу и на пресс-конференции в присутствии всех руководителей местной мусульманской общины объявили, что клуб переименован в La Isla («Остров»), а декоративный минарет превратится в столь же декоративный маяк.

Инциденты с испанскими мусульманами попадают и в криминальную хронику. В декабре 2009 года группа салафитов в Каталонии похитила женщину с намерением расправиться с ней по законам шариата за совершенное прелюбодеяние. Жертве удалось бежать. Через год в городе Логроньо полиция провела спецоперацию и освободила 25-летнюю пакистанку, которую силой выдали за ее двоюродного брата, а после этого не выпускали на улицу и непрерывно насиловали. Спасла ее выброшенная из окна записка, найденная двумя прохожими. По словам главы Ассоциации пакистанских женщин Испании Хумы Джамшед, подобные случаи не редкость.

А в каталонской Лериде мусульман обвинили в массовых отравлениях собак, поскольку незадолго до того приверженцы ислама требовали от городских властей убрать нечистых животных с улиц города.


Против мечетей и паранджи

Местное население относится к мусульманам настороженно, считая, что они во многом ответственны за рост безработицы в стране. Иммигранты жалуются, что даже со знанием нескольких языков, дипломом и отличными рекомендациями трудно найти работу. В 2013-м 65 процентов испанцев согласились с утверждением, что «ислам не совместим с западным миром» (для сравнения: аналогичного мнения придерживаются 55 процентов французов и 45 процентов британцев). После терактов в Париже число тех, кто недоволен присутствием в Испании мусульман, увеличилось.

В Каталонии в 2002 году была создана организация Plataforma per Catalunya («Платформа для Каталонии», PxC), чьи взгляды оппоненты называют расистскими и ксенофобскими. По словам лидера партии Хосе Англады, его сторонники выступают не против иммигрантов как таковых — они призывают не допустить неконтролируемой иммиграции и создания исламских гетто. «Мусульмане не собираются адаптироваться, они хотят захватить Испанию, — уверен Англада. — Сперва приезжает мужчина, затем он привозит своих жену и детей, потом родителей, бабушек и дедушек и прочих родственников, и это превращается в настоящее вторжение».

Если в заморских Мелилье и Сеуте местные власти официально объявили праздник Курбан-байрам государственным и разрешили забой ягнят, то в континентальной Испании муниципалитеты, контролируемые консерваторами, вводят все новые ограничения. В Таррагоне, к примеру, мусульманам запретили открывать магазины и кафе рядом друг с другом во избежание образования исламского гетто и отказали в строительстве мечети. Аналогично поступили и в Лериде, где мусульмане составляют пятую часть населения. А в городе Солт неизвестные ночью вбили в землю, предназначенную для строительства мечети, кол со свиной головой, осквернив тем самым стройплощадку.

Вводятся запреты на паранджу и никаб. В той же Лериде за паранджу полагается штраф в 600 евро. В апреле 2010 года 16-летнюю школьницу исключили из школы в испанской столице после того, как она отказалась снять хиджаб, что противоречило школьным правилам. В ноябре 2009-го адвоката-мусульманку выставили из мадридского зала суда, так как она не пожелала снять платок.


Битва за Кордову

Особенно острое противостояние в Кордове, бывшей столице Кордовского халифата. Чем больше мусульман тут селилось, тем больше росли их амбиции. Местная община выдвинула требование: ввести вместо испанского законодательства шариатское право, открыть специальные школы для детей мусульман, а также отчислять ей долю от продажи билетов в легендарный дворец кордовских халифов Альгамбра.

Основные баталии развернулись вокруг собора Кордовы, который ежегодно посещают 1,5 миллиона туристов. Изначально, как считают большинство историков, тут была вестготская церковь. Однако в эпоху мусульманского владычества ее разрушили, а на ее месте возвели грандиозную мечеть, символ могущества династии Омейядов. В 1236 году, после того как Кордова пала под натиском войск короля Фердинанда III, мечеть превратили в католический храм.

Собор по-прежнему находится под управлением церковных властей, которые с 2006 года ведут упорную борьбу с попытками мусульманского ренессанса. Благодаря их усилиям культурный объект во многих печатных и интернет-СМИ упоминается просто как «собор Кордовы» без каких-либо отсылок к тому, что некогда это здание было мечетью. Если в 1981 году туристические брошюры описывали собор как «главный памятник исламского Запада» и «воплощение испано-мусульманского стиля во всем его великолепии», то сейчас в путеводителях истории мечети посвящена всего одна врезка под названием «Мусульманское вмешательство», а акцент делается на преемственность нынешнего храма и церкви Св. Винсента, стоявшей на этом месте в VII веке.

Все это вызвало возмущение не только у мусульман, но и у социалистов-секуляристов, опасающихся усиления влияния правых. Была образована группа «Платформа Мескита» («мечеть» по-испански), выпустившая в январе 2014 года петицию с требованием восстановить слово «мечеть» в названии памятника и передать управление собором государству. Петицию подписали около 400 тысяч человек, включая британского архитектора Нормана Фостера и испанского писателя Хуана Гойтисоло. Как утверждают активисты «Мескиты», для них собор больше, чем просто исторический объект — это «универсальная парадигма межкультурного согласия» среди мусульман, католиков, иудеев и представителей других религий.

Правительство оказалось в щекотливом положении: Испания пытается позиционировать себя в общеевропейском диалоге как медиатора между исламским и христианским миром, упирая на богатое наследие религиозной толерантности и апеллируя к традициям Кордовского халифата, чьи правители отличались удивительной веротерпимостью.

Местных дельцов и политиков-мусульман память о халифате натолкнула на идею новой маркетинговой стратегии: они решили побороться за так называемый «мусульманский рынок». Только за 2013 год граждане мусульманских стран потратили 140 миллиардов долларов на поездки (11,5 процента от общемировых показателей) и 1,3 триллиона долларов на продукты питания (17,7 процентов). Бизнесмены пытаются превратить город в ключевого производителя халяльных продуктов и услуг, а также центр мусульманского туризма. Богатым визитерам из стран Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии Кордова и Гранада предлагают поностальгировать по былому величию халифата, а туристам из Европы демонстрируют, что вполне можно быть мусульманином и европейцем одновременно. В перспективе предполагается превратить Кордову в «Мекку Запада». Проект получил поддержку ЛАГ, о готовности выделить деньги заявили правительства ОАЭ и Кувейта и богатые мусульманские организации в Марокко и Египте.

Против этой идеи активно выступила крайне правая партия Vox, обвиняющая «Платформу» в том, что она готовит почву для завоевания Испании мусульманами и провоцирует джихад. Правые активисты даже выпустили ролик, датируемый мартом 2018 года: диктор на телевидении объявляет, что собор наконец-то превращен в мечеть, весь мусульманский мир ликует, более двух миллионов мусульман жаждут переехать в Кордову. Видео собрало более 300 тысяч просмотров за неделю, хотя и не принесло Vox успеха: городские выборы националисты разгромно проиграли, набрав всего 0,33 процента голосов в Кордове. Социалистам же поддержка мусульман принесла успех: на мартовских выборах в Андалусии они одержали сокрушительную победу.


Угроза извне

Между тем страхи по поводу захвата страны мусульманами не беспочвенны. Как заявил недавно глава МВД Испании Хорхе Фернандес Диас, «очевидно, Испания — одна из стратегических целей глобального джихада. Мы не единственные, но мы в приоритете».

Исламские радикалы уверены, что все земли, которыми некогда владели мусульмане, — это их законные владения, и Аллах хочет, чтобы они вернули их себе. Активным проводником этой идеи выступает «Исламское государство» (ИГ). Недавно в соцсетях распространилось видео, на котором джихадисты обещают «освободить оккупированные земли от Джакарты до Андалусии» и «вернуть себе милостью Аллаха Испанию — землю наших предков».

Воюющие в рядах ИГ джихадисты из Марокко (более 3000 человек) начинают возвращаться домой, и многие из них, возможно, попытаются проникнуть в Испанию через анклавы Сеута и Мелилья. В августе 2014-го испанские и марокканские спецслужбы разгромили вербовочную сеть в соседних с Сеутой марокканских городах. Завербованных граждан Испании и Марокко обучали обращению с оружием, изготовлению и размещению СВУ и угону автомобилей. Предположительно некоторые из них участвовали в расправах над пленными в Сирии и в Ираке.

Испанская полиция ежегодно арестовывает десятки джихадистов, набирающих людей для «Аль-Каиды», ИГ и даже «Талибана». В стране действует более сотни подпольных ваххабитских мечетей, спонсируемых из стран Ближнего Востока, вещают два радикальных мусульманских телеканала. Спецслужбы сообщают о том, что сотни предприятий, работающих в Испании и принадлежащие мусульманам, при помощи системы денежных переводов — так называемой хавалы — спонсируют «Исламское государство», и уже объявили о начале расследования. Очевидно, что, каковы бы ни были результаты, сам факт его вряд ли улучшит взаимоотношения между местным населением и иммигрантами.

Алексей Куприянов


КОММЕНТАРИИ:

  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Twitter